— Маразматик хренов, — бурчит дальше Петя. — Я же ему все ответил! А этот хрыч…
А дальше пошло описание того, кто такой на самом деле «бульдог», где он появился, где ему жить надо и куда он попадет после смерти. И все это в нецензурных выражениях…
— Петь, а Петь…
— Чего тебе, Кир, а Кир? — передразнивая мой тон, перебил Петя.
— Будешь дальше бурчать на весь свет, обложу всю твою комнату апельсинами, да так, что никогда в жизни все не найдешь. Хотя нет — лучше забрызгаю ее освежителем воздуха с запахом цитруса. Или…
— Все, все! Понял! Я само счастье, видишь? — и Петя пальцем указывает на свою самую большую и «искреннюю» улыбку. Еще бы — кое-кто же терпеть не может цитрусы. В детстве как-то объелся, потом ему поплохело, и вот до сих пор от их вида, а тем более запаха, мутит. А мы, его «добрые» закадычные друзья, не упускаем в лишний раз случая шантажировать его этим фактом. Он лишь изредка бормочет сам себе что-то в духе: «И какого черта я им это рассказал».
Весело болтая, мы очень быстро покинули универ. А на улице начал медленно кружить снег. Прямо как тогда, заставляя погрузиться в воспоминания двухлетней давности. А ведь я уже надеялась, что оставила это в прошлом…
— Кто куда? — спросила Саша.
— А у тебя есть планы? — поигрывая двусмысленно бровями, поинтересовался Петя, чье настроение резко поднялось.
— Конечно! Надо же отметить сие праздничное событие! — пафосно заявила она. — Надо только Антона из дома вытащить. А то сдал первым и сразу свалил, — фыркает она. — Кир, что думаешь?
— Давай не сегодня, как-то не до праздника, — отвечаю я, все так же думая о своем.
— Сегодня тот самый день, да? — участливо смотрит на меня Сашка.
— Какой день? — переводит с меня на Сашку взгляд Петя, который не в курсе тех событий. Просто он перевелся к нам лишь на втором курсе с экономического. На вопрос, зачем и для чего это сделал, он, горестно вздыхая, ответил: «Да там вся группа девчачья. Я думал, что свихнусь такими темпами. Еще бы полгода и возненавидел бы всех особей женского пола».
— Да так, — отмахивается от Пети она. — Ты сейчас домой?
— Ага.
— Может, с тобой? — участливо вглядывается в мое лицо Саша.
— Да нет. Вы с Петькой идите, все равно нам в разные стороны, а я прогуляюсь до дома, — пытаюсь улыбнуться ребятам.
— Ну, смотри. Но если что, звони в любое время дня и ночи!
— Хорошо, Саш.
И мы прощаемся. Не успеваю сделать и пары шагов, как слышу ее голос.
— И не вспоминай о нем подруга, о’кей? — кричит она.
— Постараюсь, — оборачиваюсь и неуверенно улыбаюсь.
***
Четвертое января. Пасмурно и морозно. Лежит небольшой слой снега. Одинокая девушка неспешно прогуливается по пустой улице. Изредка она посматривает на небо, как будто пытается там что-то найти. Сегодня ровно два года, как его нет рядом. Нет человека, помогавшего согреть вечно холодные пальцы и душу…
***
Ноги сами ведут меня к той самой лавочке, которую мы когда-то облюбовали. Ее уже несколько раз красили, но наши инициалы, вырезанные на ней, до сих пор еще можно разглядеть…
2 года назад
— Что ты делаешь?— спрашивает девушка, увидев как парень, сидящий рядом на лавочке, разворачивается к ней спиной, да еще и закрывает часть лавочки руками.
— Оставляю свой след на нашей лавочке.
— Это как? И с каких пор это наша лавочка? — смеется она и пытается рассмотреть, но тщетно.