Шейн и Кеннет невольно посмотрели друг на друга, и лица их сразу же помрачнели. Будто согласившись с этим приказом Шанны, они оба молча двинулись вперед. Сразу же отведя взгляды в стороны, так ничего и не говоря, они просто прошли мимо друг друга и подошли к своим новым попутчикам. Кеннет остановился возле выглядывавшей из кареты Латиши, а Шейн подошел к матери и напряженно посмотрел на нее.
— Я вижу, — с усмешкой протянула Шанна, — ты все также холоден со своим отцом.
— А я не вижу причины, чтобы не быть холодным с ним.
Шанна промолчала. Плавно развернувшись к карете, она быстро и без посторонней помощи забралась в ее и села на свое место. Шейн, напоследок снова посмотревший в сторону своей кареты, увидел обеспокоенное выражение лица Латиши и слегка улыбнулся. Больше так ничего и не сказав, он забрался в карету следом за матерью.
Когда дверь за ними захлопнулась, и все сели на свои места, со стороны улицы прозвучало громкое ржание лошадей. Кучер, взмахнув вожжами, резко ударил ими, и в тот же миг карета двинулась дальше по заснеженной дороге.
— Так, — протянул Шейн, — о чем вы хотели поговорить, матушка?
Взгляд Шанны был серьезен, а ее поза напряжена. Скрещенные на груди руки, как бы выражали ее нежелание говорить о чем-то, но при всем этом спокойное лицо явно показывало, что она уже была готова к разговору.
— Признаюсь честно, — заговорила Шанна, — я все еще в легком шоке после всего того, что узнала. Каким образом ты умудрился обворожить имперскую принцессу?
— Она сама себя обворожила. — Шейн недовольно цокнул и отвел взгляд. — Сдалась мне имперская принцесса.
Этот ответ, как и сама реакция лица парня явно радовали. Шанна, широко улыбнувшись, наконец-то опустила и расслабила руки. Со вздохом облегчения она ответила:
— Вот и славно. Хороший мальчик.
Ситуация все равно казалось странной. В начале Шанна была слишком серьезной, и эта серьезность явно не вязалась с тем, как легко она сейчас принимала оправдание Шейна. Это доказывало лишь одно: причиной ее волнения было что-то другое.
Шейн, слегка склонив голову, абсолютно серьезно спросил:
— Еще что-то?
— Мне пришла весть из нашего поместья.
— Какая? Что-то случилось с новоиспеченным Дорианом?
— Новоиспеченный Дориан в полном порядке. — Шанна старалась сохранять все такое же расслабленное выражение лица, хотя нотки в ее голосе уже выдавали напряжение. — Спит в кроватке и забот не знает.
— Буду надеяться, что это продолжится еще долго.
— Проблема в твоем старшем брате.
— Юстас что-то вытворил?
Здесь Шанна и замолчала. Легкая полуулыбка окончательно исчезла с ее губ, а ласковый взгляд стал куда холоднее и строже.
— Он пробудил в себе магию. Тебе известно что-то об этом?
Напряженно замолчал и Шейн. Подобная новость могла ошарашить любого, кто был хоть сколько-нибудь знаком с текущей ситуацией в доме Дорианов. Отталкиваясь от того факта, что Юстас стал потенциальным магом, а также добавив к этому вопрос Шанны, Шейн довольно быстро понял, что никто из Дорианов не был причастен к пробуждению старшего сына.
Слегка склонившись вперед, Шейн уперся локтями в колени и холодно прошептал:
— Ему кто-то помогал?
— Я тоже так думаю, но не знаю кто. — Шанна отвела взгляд к окну. На улице стояла довольно приятная зимняя погода. Деревья были покрыты морозным покрывалом, землю то тут, то там скрывала уже примерзшая снежная корка, которая, от солнечных ярких лучшей начинала постепенно подтаивать и поблескивать на свету. — Он не покидал поместья, и не встречался ни с кем из незнакомцев.
— Среди слуг есть кто-то подозрительный?
— Почти все слуги — отобранные мною женщины, а среди немногочисленных мужчин доступ к Юстасу имеет только дворецкий.
Откинувшись на спинку сидения, Шанна закинула ногу на ногу. В этот момент подол ее длинного платья, с глубоким вырезом на бедрах, разошелся, из-за чего ей пришлось сразу поправить его.
— Учитывая твои прошлые связи с дворецким…