— Я как раз думала о том же самом.
— Лгунья, — говорю я и целую ее в кончик носа.
Она притягивает мой рот обратно к своему.
— Позволь мне доказать тебе это.
— Ты не получишь от меня никаких возражений, детка.
Обои проворачивает ногу и цепляется за мое бедро, когда давит всем своим весом, отбрасывая меня назад на кровать. Длинные пряди волос обрамляют ее лицо, когда она садится на меня верхом и задирает мою рубашку, чтобы провести ногтями по моему прессу.
Я быстро втягиваю воздух от удивительного ощущения удовольствия и боли, которое оно создает.
— Черт.
Я сажусь, обхватываю Обри, а потом прижимаюсь губами к ее губам и погружаю язык ей в рот. Тихий стон вибрирует из ее рта, и я чувствую звук, который она издает, когда углубляю поцелуй. Моя рука скользит вверх по ее спине, а затем вплетается в густые волосы. Мой член напрягается в джинсах, умоляя войти в мое самое любимое место на планете — глубоко в ее киске.
Она откидывает голову назад, и я провожу губами по ее шее до ключицы.
— Боже, Зак. Я хочу тебя.
Это все приглашение, которое мне нужно. Я дергаю за платье и звук рвущейся ткани наполняет воздух, когда я срываю верх, обнажая ее грудь. Котенок, кажется, ничего не замечает, потому что слишком занята тем, что стягивает мою рубашку через голову. Мне нравится, что она чертовски возбуждается, когда я прикасаюсь к ней.
Она кружит бедрами, потирая свою прикрытую трусиками киску о ткань моих джинсов. Давление ее тела на мое заставляет мой член пульсировать, и я больше не могу этого выносить.
Задираю платье ей на бедра, срываю трусики с ее тела, а затем провожу кончиком пальца по ее набухшему клитору.
— Вообще-то они мне понравились. — Мне не нужно смотреть ей в лицо, потому что по ее тону я могу сказать, что она надулась.
— Я куплю тебе пятьдесят новых, черт возьми. Они стояли у меня на пути и должны были уйти, — говорю я, прижимаясь губами к ее коже, и она хихикает.
Легкие, как перышко, поцелуи ласкают мое плечо, пока я поклоняюсь ее груди. Ее тугие соски трутся о мою грудь, когда я обхватываю ее лицо и жадно целую. Единственное слово, которое всплывает в моем затуманенном сексом мозгу — МОЯ. Эта женщина всегда будет моей.
Мой указательный палец скользит внутрь нее.
— Черт возьми, Котенок. Ты всегда так готова для меня.
— Это потому, что я всегда хочу тебя, — шепчет она мне на ухо.
Я убираю руку с ее тела и переворачиваю ее на спину.
— Приятно знать, потому что я тоже всегда адски хочу тебя. — Я хватаю ее руку и направляю к своему напряженному члену. — Ты делаешь это со мной. Одна только мысль о том, чтобы скользнуть в тебя, возбуждает меня. Мне нравится быть внутри тебя.
Она кусает губу, когда садится и быстро освобождает мой член от джинсов и боксеров. Высунув влажный язык, она облизывает мой ствол от основания до кончика с обеих сторон, пристально глядя на меня, наблюдая за моей реакцией.
Опуская губы на меня, она обводит языком головку, прежде чем взять еще больше в рот. Тепло ее рта вызывает покалывание во всем моем теле и я содрогаюсь от чистого наслаждения.
Я отбрасываю волосы Обри в сторону и назад, наблюдая за ее движениями. Одно это зрелище почти заставляет меня кончить девушек в рот.
— Черт возьми, детка. У тебя это чертовски хорошо получается.
Я быстро втягиваю воздух сквозь зубы, когда она смотрит на меня и говорит:
— Ты нужен мне внутри.
Как бы мне ни хотелось, чтобы это случилось, я отрицательно качаю головой.
— Я верю в справедливую игру.