Москва, палаты царского дворца в Кремле. Вечер 24-го июня 1610-го года от Р.Х.
Большая палата дворца. Посередине палаты стоит стол, вокруг него скамьи. Сзади — окна.
Входит царь Василий Шуйский, он явно чем-то сильно озабочен.
ШУЙСКИЙ
(с тревогою)
Ну что же целый день нет вестей от брата Дмитрия? Он же со своим войском еще вчера подошёл к Клушину. У него большое войско, и с ним соединилось шведское войско, приглашенное мной, под командой Якуба Делагарди, военачальника известного, опытного. Почему же нет вестей? Они идут освобождать Смоленск, осажденный королем польским, Жигимондом. У них большое войско, они должны победить. Почему же нет вестей?
Шуйский отходит к окну, смотрит в него
ШУЙСКИЙ
(смотря в окно, настороженно)
Ночи сейчас короткие, почти не темнеет, и небо такое умиротворенное — но почему мне так смутно? почему мне так тревожно? Смотрю на Москву — и чувствую, что там что-то замышляется. Неспокойно мне.
(с тревогою)
Смутно у меня на душе.
Шуйский отходит от окна, ходит по палате. Вновь подходит к окну.
ШУЙСКИЙ
(буднично)
Всю жизнь, всю свою жизнь я чего-то опасаюсь, я что-то и кого-то подозреваю. Сейчас я царь Московии, я правлю этой землёй — и все равно чего-то опасаюсь.
(смотря в окно)
Вон, стрельцы несут службу, охраняют мой покой. Тишина. И в Кремле тишина, и в городе тишина. И спокойствие. Но я подозреваю, что где-то там притаились заговорщики, или просто бунтовщики, и что-то злоумышляют.
(с сомнением)
Может быть, я зря беспокоюсь? Может быть, действительно тишина и спокойствие?
(с грустью)
Да нет, по-прежнему неспокойно на Руси, неспокойно в Московском царстве. Восстания подавлены — но новые готовятся, самозванца отогнали от Москвы — но еще жив, и злодействует.
(с сокрушением)
И еще Жигимонд вторгся, хочет Смоленск отвоевать!
Шуйский молча ходит по палате. Вновь подходит к окну, молча смотрит в него.
ШУЙСКИЙ
(тихо)
И как мне не беспокоиться? Я всю жизнь в тревоге и беспокойстве.
(глухо)
Моего деда убили псари, спустив на него собак — когда царь Иоанн велел своим псарям убить его. Его растерзали заживо, и растерзанный труп бросили в дворовой грязи. Его убийство подавило всех, ибо царь Иоанн приказал растерзать знатнейшего боярина, правителя государства, князя Шуйского.