— Да. Ты принуждал меня принять помощь Саханы, хотя я не хотела. Ты использовал свою силу, чтобы заставить меня поступать так как ты желаешь! На глазах у всей семьи я как марионетка трепыхалась по твоей воле. Как ты смел? На кого ты стал похож? Я должна была умереть, чтобы остановить это. Когда мир впадает в безумие из-за тебя, то единственный способ вернуть ему разум – исчезнуть.
— Я пытался спасти тебя. Твоя смерть причинила бы намного больше горя.
— Возможно, но потом горе обязательно отступило бы. Зато вы все продолжили бы жить дальше, не оглядываясь назад. А потом кто-то из братьев уехал бы отсюда, начал новую жизнь. Ты перестал бы каждый день придумывать, как можно мне помочь. Я бы просто перестала всем мешать. И Сахана не была бы заперта здесь моей болезнью. С момента как я услышала, что она лекарь, не могло быть и речи о том, что ее покупка случайность. К тому же я знаю, что она видит эти камни! Сама подложила их в кладовую и проверила.
— Айрина! – Алкид смотрел на нее с болью.
— Я говорила тебе, что не хочу, чтобы она меня лечила, потому что мне невыносимо было думать, что из-за меня похитили женщину. Что мой брат из-за меня похитил человека – лишил дома, работы, уважения. Но ты не остановился на этом – ты использовал ее для себя! Тебе мало было того, что она может мне помочь? Надо было обязательно унизить ее, спать с ней как с игрушкой? Мне хватало терпения не совать нос с ваши с Норманом отношения с женщинами, но я далеко не наивна, брат. Ты удивишься, насколько сложно что-либо утаить от меня. Я догадывалась, что ей приходится не просто.
— На что ты сейчас намекаешь? Ты сравниваешь меня с Норманом? Я был с ней добр! Старался делать счастливой! – взвился Алкид.
— Счастливой ее сделает свобода! И достойное положение в обществе! – криком парировала Айрина. –Чем больше я с ней сближалась, тем больше понимала, что она за человек. Видела, как она влюбляется в тебя. Она оказалась такой… искренней. Кем ты стал после всего этого? Мне было больно это видеть. Мне было плохо! Особенно, когда ты заставил меня разрешить осмотр, когда магией принудил остаться за столом во время ужина. Люди – не куклы, – Арина не давала ему вставить ни слова в свою торопливую, сбивчивую речь, – ты не можешь расставить их по нужным тебе местам и дергать за ниточки.
— Я не похищал Сахану. Купил – да. Причиной покупки было то, что она лекарь – да! Но к похищению я не причастен. И наша с ней любовь настоящая. Я не играл, Айрина, я не чудовище. Ты знаешь меня лучше других. В нас одна и та же кровь, почему ты мне не веришь?
— Ты сам сказал, что в нас одна кровь. В нас кровь нашего отца, и тебе не надо рассказывать, что он за человек. Я знаю тебя с детства, знаю на что ты способен. Знаю нашу семью… Как же сложилась такая череда совпадений? – Айрина приподняла бровь, предлагая брату не считать ее дурой.
— Ты упомянула папочку, и я тебе честно скажу – я уверен, что это его интрига. Я говорил с Саханой, спрашивал, где она видела камни, кто мог об этом знать. Все указывает на то, что это дело рук Сафроса.
Айрина недоверчиво посмотрела на него.
— И ты был не в курсе? Не планировал этого с ним? Не помогал ему в наложении чар? Сафрос справился с вашнирскими камнями, и девушка, после его трудов, доехала сюда через полмира живой? Такое возможно? Но допустим. Допустим, ты лишь купил ее. Значит отпустишь? Наш отец похитил человека, тайно передал в твои руки. Для тебя это шок – то, что ты считал честной сделкой – преступление. Это несправедливо, ты так не думаешь?
— Айрина, – закипая от гнева прошептал Алкид.
— Доктор Мурти сказал мне, что я здорова. Сахана не просто спасла мне жизнь, но и исцелила. Не представляю, как ей это удалось. Я планировала то, что сделала и нашла вещество, которое идеально подходило для моей цели. Я помню, что не держалась за жизнь. А еще я контролирую вмешательство в мой организм. Сахана не имела и шанса мне помочь, но помогла. Скажи мне, чего это стоит?
— Ты заставляешь меня оторвать часть сердца по живому! Она нужна мне больше, чем ты можешь представить. Не проси о таком. Я не могу ее отпустить.
— Даже в благодарность за спасение сестры? – Айрина привстала на локтях, мгновенно чувствуя слабость, но злость на брата придала ей сил. – Ты уверен, что не чудовище, брат? Или я все же права в своих выводах? Если это не твоих рук дело, отпусти ее. Попроси прощения за отца, отблагодари за мое спасение и пусть она сама решит, хочет ли остаться здесь или уйти.
— Тебе может понадобиться помощь. Мурти считает, что ты здорова, но Сахана в этом совсем не уверена, – Алкид бессильно опустил руки.
— Сахана не бросит пациента, это я знаю точно. Если ты дашь ей свободу немедленно, то она останется здесь, пока не убедится, что со мной все хорошо. И еще, мне кажется, она действительно любит тебя. Почему ты думаешь, что как только перестанешь быть ее хозяином все изменится? Или это не любовь, а страх перед твоей властью? Она знает о твоей силе?
Алкид задумчиво посмотрел на сестру. Он чуть не перешел грань с Мурти, считая его единственной проблемой и представляя возможное ее решение. Айрина же была его любимой сестрой, самым близким человеком в мире, пока не появилась Сахана. С ней нельзя было бороться, нельзя было заставить молчать. Нельзя было противиться ее воле.
— Айрина, прошу тебя, не заставляй меня делать это. Дай хотя бы время помириться после нашей с ней ссоры. Дай возможность залечить ее обиду моей любовью, ведь она не останется со мной, потому что тоже считает, что похищение – моя вина. Когда она пришла к такому мнению – сбежала в дом исцелений.
— Надо же, так вот из-за чего это произошло. Сама догадалась? Достойно уважения, – хмыкнула Айрина, – Для меня ее побег стал последней каплей. Нет, не подумай, что мы с ней так сблизились, чтобы ее жизнь стала мне важнее собственной. Дело в другом – моя жизнь меня смертельно достала, но еще ужаснее было понимать, что моя болезнь сделала с тобой. На что ты был готов пойти, чтобы подарить мне несколько лет? – Голос женщины набирал силу гнева. – Я смотрела на вашу любовь и радовалась. Убеждала себя не замечать очевидного и не делать выводов – мол, всем хорошо, так что же лезть в ваши дела? Подумала даже, что ей здесь действительно лучше, чем могло бы быть в Лато. А потом она сбежала в бурю, рискуя жизнью, потому что для южанки глубокий снег и метель – почти верная смерть. Сбежала от тебя, брат! И я поняла, что ты что-то сделал с ней! Произошло что-то ужасное! Если бы ты знал, какие мысли были в моей голове и что я думала о тебе в тот момент! Даю тебе один шанс исполнить мою волю. Если ты немедленно ее не отпустишь, ты потеряешь меня навсегда! У тебя только одна возможность доказать мне, что ты не такая бесчувственная и готовая на все ради своей цели тварь, как наш отец!
Алкид выпрямился в полный рост. Ему надо было дать выход гневу, выплеснуть на кого-то свою ярость. Поэтому он не мог больше оставаться рядом с сестрой. Ему вдруг показалось, что он действительно настоящее чудовище, способное на любое зло.
Быстрыми шагами он покинул комнаты Айрины и спустился по лестнице правого крыла вниз. Двери распахивались перед ним, жалобно крича петлями, пыль серой поземкой струилась под ногами. Мужчина вышел на улицу, захлебываясь светом и белизной, после полумрака помещений. Снег поднялся в воздух перед ним огромной волной. Волна бесновалась и бушевала, ломая деревья на заднем дворе и стуча в окна большого дома. Алкид сознательно выматывал себя, поднимая все больше снега в воздух, в небо, заставляя его лететь вверх обратно к тучам. Он бросал его все дальше и дальше, пока не начал чувствовать усталость.
— По крайней мере теперь я никого не убью, – вслух сказал он и отпустил свою магию, падая в снег и позволяя ему засыпать себя сверху.
Глава 27. Вечер в саду
Алкид вошел в дом, отряхиваясь от снега.
Доктор Мурти как раз накидывал на себя дубленку.
— Вы собирались остаться на обед, – Алкид заговорил с ним так, будто и не было между ними тяжелого разговора.
— Я подумал, что вы не захотите видеть меня за столом.
Алкид подошел к нему и протянул руку.