Тридцать минут спустя Тина свернула с изрытой выбоинами дороги, которая проходила через захудалый промышленный район пригорода Вашингтона. Она подъехала к сетчатому забору и нажала на клаксон.
Утонченность не была специальностью моей сестры.
Всю дорогу я думал о Уэйли. И Ноксе. О моих родителях. Лиза. Нэш. Слоан. Девчонки из Хонки-Тонка. О том, как мне наконец каким-то образом удалось создать для себя дом только для того, чтобы появилась Тина и все испортила. Снова.
Появились две темные фигуры, одетые в джинсы и кожу, и с оглушительным скрежетом распахнули ворота.
Мне нужно было использовать свои сильные стороны и действовать с умом. Я бы добралась до Уэйли, а потом нашла бы выход. Я могла бы это сделать.
Мы въехали в ворота, и Тина остановила машину перед погрузочной площадкой. Она закурила еще одну сигарету. Это ее четвертое путешествие.
«Тебе не следует так много курить».
«Кто ты такая? Полиция легких?».
«От этого у тебя появляются морщины».
«Для этого и существуют пластические хирурги», — сказала Тина, приподнимая свою значительно увеличившуюся искусственную грудь. «В этом-то и проблема с тобой. Всегда слишком беспокоишься о последствиях, чтобы хоть как-то веселиться».
«А ты никогда не задумывалась о последствиях», заметила я. «Посмотри, к чему это тебя привело. Ты бросила Уэйли, а затем похитила её. Похитила меня. Не говоря уже о том, что неоднократно обкрадывала меня. Теперь ты перевозишь краденые товары».
«Да? И кому из нас сейчас веселее?».
«На самом деле, я спала с Ноксом Морганом».
Она посмотрела на меня сквозь дым. «Ты издеваешься надо мной».
Я покачала головой. «Я не издеваюсь над тобой».
Она ударила кулаком по рулю и захихикала. «Так, так. Посмотри, как у маленькой Паиньки наконец-то развязались шнурки. Следующее, что ты сделаешь, это будешь прыгать на шесте на любительском вечере и воровать мелочь в магазинах».
Я серьезно сомневалась в этом.
«Что? Кто знает? Может быть, ты достаточно расслабишься, и мы сможем обрести ту сестринскую связь, о которой ты всегда ныла», — сказала Тина, хлопнув меня по бедру с тем, что можно было бы назвать нежностью. «Но сначала мы должны разобраться с этим делом».
Я подняла свои скованные наручниками руки. «Каким делом я могу заниматься в сексуальных наручниках?».
Она сунула руку в карман своей дверцы и достала связку ключей. «Дело вот в чем. Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу».
«Для тебя все, что угодно, Тина», — сухо сказала я.
«Я поспорила со своим человеком на сто долларов, что смогу доставить тебя сюда, не вырубая и не принуждая силой. Сказала ему, что ты прирожденный простофиля. Он сказал, что я ни за что не смогу заставить тебя идти туда со всей этой свободой воли и прочим дерьмом. Итак, вот как это будет происходить. Я сниму с тебя наручники и отведу наверх, к моему мужчине и ребенку. Ты не собираешься рассказывать ему об этом». Она взъерошила пурпурный леопардовый мех на ближайшей к ней манжете.
Моя сестра была идиоткой.
«Если я сниму с тебя наручники, и ты попытаешься убежать, или если ты откроешь свой болтливый рот, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не увидела Уэйли».
Идиотка с удивительным пониманием того, что движет людьми.
Она усмехнулась. «Да. Я знала, что она тебе понравится. Подумала, что ты ей тоже понравишься, раз уж тебе нравится все это девчачье дерьмо. Знала, что ты будешь лучшим местом для парковки моего ребенка, пока я не буду готова отправиться в путь».
«Уэйли — замечательная девочка», — сказала я.
«Она не какая-нибудь плаксивая сплетница, как некоторые люди», — сказала она, бросив на меня острый взгляд. «В любом случае, я выиграла пари, ты сможешь провести немного времени с ребенком, прежде чем мы отправимся получать зарплату».
Она хотела взять Уэйли с собой. Я почувствовала, как ледяная тошнота поселилась у меня в животе, но ничего не сказала.
«Мы договорились?».