«Ты такой веселый, когда накачан свинцом и наркотиками».
Он вздохнул, и я понял, что ему уже надоело сидеть взаперти в больнице.
«Что за собрание персонала?» Я спросил.
«Прошлой ночью было совершено несколько взломов. Офис и складское помещение. Оба принадлежат Родни Гиббонсу. Офис был неплох. Кто-то достал мелкую наличность и порылся в сейфе, комбинация была на стикере рядом с компьютером. Складское помещение было разгромлено. Никто ничего не видел ни в том, ни в другом месте», — объяснил он.
«Как долго они тебя продержат?» Я спросил.
Нэш почесал большим пальцем между бровями, что свидетельствовало о разочаровании.
«Слишком, блядь, долго. Сказали, что самое раннее, когда я смогу выбраться, — это через пару дней. Тогда самое время посмотреть, насколько большую подвижность я смогу вернуть».
Если Нэш не восстановится на 100 %, он будет прикован наручниками к столу до конца своей карьеры. То, что, как я знал, даже ему не понравилось бы.
«Тогда не валяй дурака», — посоветовал я. «Делай то, что говорят врачи. Сделай свою физиотерапию и соберись с мыслями. Никто не хочет, чтобы ты сидел за письменным столом».
«Да. Люци копается в этом», — сказал он, меняя тему. Похоже, он был не в восторге от этого.
«Он?» Я подстраховался.
«Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что он. Это дело полиции. Мне не нужно, чтобы кто-то из вас, любителей, разгуливал по улицам и развешивал дерьмо».
Я был оскорблен этим дилетантским замечанием. В свое время мы были профессиональными возмутителями спокойствия. И хотя я, возможно, немного подзабыл, у меня было ощущение, что наш друг сейчас еще опаснее, чем был в семнадцать.
«У твоих парней есть что-нибудь на этого парня?» Я спросил.
Нэш покачал головой. «Угнанная машина. Начисто стерт с лица земли на окраине Лоулервилля. Местные жители нашли его около часа назад».
«Насколько чисто?»
Он пожал плечами, затем поморщился. «Пока не знаю. Никаких отпечатков на колесе или дверных ручках».
«Придурок достаточно туп, чтобы застрелить копа, он достаточно туп, чтобы оставить где-нибудь отпечатки пальцев», — предсказал я.
«Да», — согласился он. Он беспокойно шевелил ногами под тонким белым одеялом. «Слышал, у Лизы новые гости».
Я кивнул. «Родители Наоми. Появились сегодня утром. Думаю, им не терпится познакомиться со своей внучкой».
«Это я тоже слышал. Также слышал, что ты произвел неплохое впечатление, спустившись вниз в своем праздничном костюме».
«Твоя виноградная лоза нуждается в небольшой обрезке. На мне было нижнее белье».
«Держу пари, ее отцу это понравилось».
«Он справился с этим».
«Интересно, чем ты отличаешься от бывшего жениха?» он задумался.
«Ее родители не были поклонниками бывшего», — сказал я. Хотя я не был уверен, как я выгляжу в глазах Наоми.
Я посмотрел на нетронутый поднос Нэша с ланчем. Бульон и имбирный эль. «Как, черт возьми, ты собираешься выживать на прозрачных жидкостях?».
Мой брат скорчил гримасу. «Что-то насчет того, чтобы не облагать систему налогами. Я бы убил за бургер и картошку фри. Парни слишком боятся медсестер, чтобы пронести какую-нибудь контрабанду».
«Я посмотрю, что можно сделать», — пообещал я. «Мне пора уходить. Кое-что, о чем нужно позаботиться перед большим семейным ужином сегодня вечером, посвященным первому дню Уэя и приезду родителей Наоми в город».
«Я ненавижу тебя», сказал Нэш. Но в его словах не было настоящей теплоты.