«Не говорите мне о ней! Я хочу читать только о том, что касается вас,только вас. Расскажите, как вы живёте? Не обижают ли вас в том месте? Чем занимаетесь в свободное время, если такое у вас вообще есть?»
Её письма всегда были слишком милыми...
Эти листочки, исписанные аккуратным кругленьким почерком, были похожи на нотную грамоту. Они стали моим самым большим сокровищем. Будучи очень богатым человеком в прошлом, я не уверен, что хоть чем-нибудь дорожил с таким рвением, как этими бумажными посланиями.
Иногда у меня получалось выпросить пару минут телефонного разговора у надзирателя, и плевать, что после приходилось быть личным рабом у него. На севере любая бытовая деятельность давалась не из лёгких. Но, черт, это того стоило.
Её голос заменял любые, самые мощные антидепрессанты. Я сам не заметил, как жил от письма к письму, от звонка к звонку.
Виолетта все чаще стала спрашивать о том, чтобы приехать сюда в гости. Посещения родных и близких не возбранялись, вот только... ей ведь здесь совсем не место.
В таком темпе прошёл год. Только тогда я понял, как же сильно поддерживает мысль о том, что она все ещё ждёт меня. Я не мог игнорировать это чувство.
«Надзиратель сказал, что за хорошее поведение меня могут выпустить досрочно. Вместо пяти лет я могу отсидеть всего три года. Как считаешь, сможешь потерпеть ещё чуть-чуть?»
«Вы все ещё спрашиваете об этом, пусть между нами уже давно все было решено. Вам так нравится читать о том, что я умру без вас, я права?»
– Да, это так, – посмеялся я в голос, уже в десятый раз перечитывая эти строчки.
Соседи в комнате с непритворной завистью цоколи в мою сторону. Всего их было трое, и чем-то это место подходило на студенческое общежитие, да и парни все были достаточно молодые, кое-кто даже младше меня.
– Она и вправду существует, эта твоя скрипачка? – с недоверием спросил меня один из них. – Если да, почему она не приедет навестить тебя?
– Так и скажи, что хочешь посмотреть на молодую и красивую девушку, – скептически произнес я, будучи в сомнениях – не пригасить ли Виолетту сюда погостить на пару дней? – Отбой, парень, у тебя уже есть жена и ребёнок.
– Ладно, ладно, уже и пошутить нельзя. Здорово, что у тебя есть эта девочка. На твоем месте, я бы держался её.
Как раз через пару недель я получил следующее ее письмо об этом:
«Хотите вы этого или нет, но я купила билет и уже через несколько дней буду проводить у вас свои каникулы»
Глава 49
Пов. Виолетта
На перроне собралось совсем немного людей – место, где жил мой бывший олигарх, очевидно, не пользовалось особенным спросом у посетителей.
Я увидела его фигуру еще до того, как поезд остановился. Почему мои ноги предательски задрожали в этот момент? Разве я не была уверена в том, что он будет рад меня видеть?
Тимур предусмотрительно подошел прямо к выходу, чтобы помочь спустить сумку. Под мышкой у него виднелся маленький, не аккуратно сделанный букетик гвоздик, смотревшийся так нелепо по сравнению с теми цветами, что он дарил мне в нашей прошлой жизни. Но… эти цветы были куда дороже моему сердцу.
– Извини. Мне стоило сказать, что тебе не обязательно было приезжать в такую даль, но я так счастлив видеть тебя, что даже на это маленькое лицемерие нет никаких душевных сил. Как я рад, что ты здесь...
Он обнимал так сильно, что, казалось, ещё немного – и я задохнусь. Тимур нагнулся, чувственно зарываясь носом в мою грудь, словно ребёнок, и это расстроило меня окончательно. Слезы неконтролируемо потекли по лицу.
Дабы Тимур не увидел моего состояния, я обняла его в ответ, погрузив его коротко стриженную голову в охапку своих рук, слабо причитая:
– Я скучала... Как же я скучала…
– Плачешь?.. Ты что... Не надо, – вперил в меня свое взволнованное лицо этот мужчина, тотчас принявшись сцеловывать с лица всю ненужную влагу.
– Простите, я хотела выглядеть сильной и уверенной в себе, когда вы появитесь. Но как только увидела вас, совсем об этом забыла…
– Я так плохо выгляжу? – с притворной обидой отстранился Тимур, принявшись себя оглядывать.
Его внешний вид сильно отличался от той стильной роскоши, к которой я привыкла в облике Тимура. Однако одежда и обувь казались вполне сносными, а брюки и свитер можно было бы даже назвать новыми, пусть и совсем недорогими. Только тёплый бушлат был явно не с его плеча – заштопанный и измазанный в машинном масле.
Поймав мой взгляд на этом предмете одежды, Тимур принялся смущенно оправдываться: