-Не ожидала?
Нервно пожимаю плечами. Я с самого начала чувствовала в нем что-то дикое, что заставляло трястись все поджилки. С самого первого появления в нашем кафе, мысль держаться от него подальше была единственно правильной.
-И когда я умер, мне дали шанс на искупление. Так как я оборвал чужую жизнь, мой путь был лишь один – тысяча чужих смертей. Я должен был умирать за других людей, но умереть я не мог физически.
-Потому что ты уже не человек?
-Все верно. Поэтому раны так быстро заживают. Я должен чувствовать всю боль этих людей, но не имею права умереть снова. Раз за разом, смерть за смертью я искупаю свой грех.
-Поэтому на тебе столько шрамов? – мне было очень тяжело это слышать. На секунду представила, какого это – постоянно умирать, и ужаснулась.
-Да, все раны заживают, оставляя на теле отметки, как напоминание, зачем я здесь.
-Кого ты убил?
-Ты действительно хочешь знать это? – он хмурится.
Коротко киваю.
-Да, если уж мы честны друг с другом, почему бы не знать первопричину твоих страданий.
-Однажды я ехал на машине домой после долгой командировки. Я работал региональным менеджером, что заставляло часто быть в разъездах. Тем вечером на заправке почти никого не было. Я залил полный бак и уже направлялся к машине, как услышал в кустах недалеко какую-то возню.
Его взгляд стал отстраненным, летая где-то в прошлой жизни.
-Там был мужчина в синем комбинезоне и маленькая девочка.
Его слова прибивают меня к земле.
-Он ее насиловал, а когда я закричал, чтобы он отпустил ребенка, мужик испугался и убежал. Я тут же подхватил девочку на руки и отнес на заправку, велел работникам вызвать скорую.
-Это скорее похоже на спасение, чем на убийство.
-Я сел в свою машину и помчался по трассе в ту сторону, куда он убежал.
-Зачем?
-Мною двигала жажда мести. Мою младшую сестру в девять лет изнасиловал и убил приезжий садовник. Его поймали и судили, а через полгода он повесился в своей камере. Но чувство беспомощности, что я ничем не смог помочь свой маленькой Эме, жгло меня постоянно с того времени. Поэтому… Я просто поехал за этим подонком.
-Ты нашел его?
-Да, в старом рыбацком домике у берега озера. Вооружившись молотком, я вершил правосудие, каким видел его, как считал правильным. Я думал, что имею право на это. Я бил и бил, пока его голова не превратилась в кровавое месиво.
-А потом?
Майкл устало вздыхает.
-Сдался полиции. Рассказал, все как есть. Девочка выжила и сейчас у нее все хорошо. Большая семья и любящий муж. Тот мужчина оказался педофилом, полиция смогла доказать его причастность еще к трем случаям растления детей.
-Майкл, это настоящий ужас…-меня глубоко потрясают его история.
-Мне приписали состояние аффекта, и один полицейский сказал, что хоть меня и будут судить, но они мне благодарны. Такие твари, как он не должны жить.
-Тогда почему же ты искупаешь этот грех? Ты же вроде как убил преступника, плохого человека.
-Потому что я не имел никакого права убивать его. Даже педофила. Не я дал ему жизнь, не мне ее забирать.
Минут пять мы молчим. Я пытаюсь переварить полученную информацию, которая, к слову, меня ни разу не радует. Я, конечно, предполагала, что он не такой, как все, но чтоб настолько. Да он даже не человек.