Мы с Эльнарром переглянулись. Преподаватель — высокий худощавый мужчина с очень вытянутыми ушами, так что они высовывались из копны седых волос — уставился на нас. Под его взглядом, видимо полагалось, что мы упадем в корчах раскаяния. У меня не получилось. Я уже на пятом курсе в своем мире, у меня иммунитет на такие взгляды.
–— Да тут проход прорыть легче, чем не заблудиться!
Однокурсники возбужденно загудели, но под взглядом преподавателя мигом заткнулись.
–— Адептка, — почти ласково проговорил преподаватель, — адептка, прежде чем вы позволите вашему языку сработать быстрее мозга, вспомните, пожалуйста, где вы.
–— Такое не забыть.
–— Простите, лорд преподаватель. — вмешался Эльнарр. — Но мы правда заблудились. Хотя я изучал карту.
–— Вы из Лондраиля, адепт. Мы с вами земляки. Оттого мне вдвойне стыдно, что вы ухитрились потеряться всего лишь в Академии.
–— Знаете, — вмешалась я, — так не хочется забирать время у учебы. Можно мы сядем? Больше опаздывать не будем. Честное слово!
Я сжала кулачки и прижала их к груди. Ненавижу когда меня отчитывают как школьницу! К тому же мы первый день здесь! Как вообще можно с первого раза найти путь в этой мешанине коридоров?!
–— Можете сесть. — теперь голос преподавателя звучал зловеще. — Может, вам больше и не придется протирать сиденья Академии. Потому как адепт, не умеющий найти путь к аудитории, вряд ли сможет ориентироваться в чужом мире.
Я бы возразила, но тут Эльнарр изловчился и пнул меня по голени. Так, что язык прикусила. От боли выступили слезы, а преподаватель хмыкнул. Видимо, решил, что меня проняло. Я же молча стиснула зубы и села на первое свободное место.
–— Продолжаем. — величаво сообщили с кафедры. — Для тех, кто в первый же день ухитрился опозорить имя адепта Академии и заблудиться, меня зовут лорд Деррик. Со мной вы будете изучать основы Перехода, правила и формулы. Для начала же несколько лекций мы посвятим тому, что было, что будет и что есть в нашей Академии…
Я слушала, а заодно оглядывалась, стараясь делать это как можно незаметнее. О, вон мои соседки по комнате. Намита махнула мне рукой. Тут же голос лорда Деррика стал более скрипучим и ехидным.
–— Адептка, вы не можете усидеть на одном месте? Прошу ко мне.
Его взгляд переходил с Намиты на меня. Мы дружно с ней сглотнули и так же дружно поднялись.
–— Нам еще нужен адепт мужского пола. — продолжал лорд Деррик. — Ну, земляк, что любит опаздывать, присоединяйтесь.
Неуверенно переглядываясь, мы втроем поднялись на кафедру. Я вот даже не представляю, что он собирался с нами сделать. Оторвать нам головы в назидание остальным? Публично отхлестать розгами? Наложить малоприятное проклятие?
Лорд Деррик прошелся перед адептами, потирая руки. Я подумала, что он прямо кипит энтузиазмом. Таким зловещим энтузиазмом, который мы обязаны разделить. Божечки–кошечки!
–— Итак, адепты, я просто хочу показать пример того, что вам придется выполнять.
Мы втроем так и следили за его перемещениями. И дружно вздрогнули, когда лорд Деррик остановился прямо напротив нас.
–— Итак, вы! — он ткнул в меня пальцем. — Вы, адептка, будете Путником под прикрытием, которая вынужден выйти замуж за местного. Он завел себе любовницу. Вам плевать, но надо показать эмоции. Задача ясна?
–— Нет! Почему я вышла замуж за него? Какая задача?
–— Это несущественно. Ваша задача сейчас — показать эмоции. Путники должны быть хорошими актерами, должны уметь считывать эмоции и подстраиваться.
–— Хорошо, — не сдавалась я, — но если муж меня не любит…
–— Адептка! Ваша. Задача. Эмоции.
Я поняла, что надо уметь вовремя заткнуться. Лорд Деррик сверлил меня взглядом еще пару секунд, затем переключился на Намиту.
–— Вы — любовница мужа, просто стоите и изображаете пренебрежение и превосходство.
–— Запросто!
–— Ну а вы, адепт, — посмотрел преподаватель на Эльнарра, — вы — тот самый коварный муж. Постарайтесь показать себя очень хорошо. А затем я всем задам вопросы. А, еще одно. — лорд Деррик погрозил нам пальцем. — Вы все Путники, дорогие мои. Все! Так что покажите каждый отличную игру.
Остальные приготовились к отличному зрелищу. Даже сели удобнее. Лира, наматывая на палец золотистый локон, подмигнула нам. Да так хитренько, что становилось ясно: нам не сочувствуют.