Кристаллический Мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так вот, последствия озверения выглядели как пожирание стеклянных кубиков. Правда, хоть вред себе дядька наносил сопоставимый, выхлоп в плане воздействия, от этого акта самоуничтожения был… Но мне ситуёвина не нравилась. Он просто бессмысленно умрёт, причём как бы не уничтожив свою душу.

Уж лучше я её сожру, честное слово. Это даже этически допустимо, бегло прикинул я, рванув к дядьке.

На моменты с возможным “продолжением ментовского банкета” я просто махнул рукой. И ситуация неприятная, и дядьку жалко — блин, он реально жрёт стекло, уровень ощущений должен быть примерно таким. Ну и другого такого этически удобного варианта может не возникнуть. Ну а от пеницентаторов местных я буду отбиваться по возможности, да и если придётся. Когда приду в себя после вселения.

Вселение-пожирание прошло без сучек и задоринок — видно, как я и предполагал, естественный душеедский механизм. Правда, коммуникация с пожираемым появилась, диалог меня… Ну, не порадовал. Хотя был справедлив.

— Путь так, — подёргавшись, отмыслеэмоционировал дядька. — Всё равно ничего сделать не смог. Отомстишь за меня?

— По возможности, — честно ответил я.

Врать не хотелось категорически, да и просьба-вопрос, в общем-то… Ну, более чем справедливая. При этом, у меня, вообще-то, свои дела. И класть жизнь или тратить слишком много усилий на месть неким “им” — никакого желания нет. Так что да, именно “по возможности”.

Донор после моего ответа рыпаться перестал и сожрался безропотно. А я сполна насладился прелестями избитого (и продолжаемого избиваться, чтоб этих ментов!), похоже — частично сломанного тела.

Игнорируя боль, я тут же запустил работу Архива без терминала: восстановление тушки и анализ данных. Единственное, что узнал имя сожранного — Брамак, как-то узнать было прилично.

— Всё, хватит с него, — вдруг выдал один из пинателей.

— Да… — начал было второй.

— Сдохнет ещё.

— И что?!

— А то, дурья твоя башка, что нам надо предотвращать угрожающие порядку деяния.

— А-а-а…

— Всё, пошли, — бросил умный мент.

А я, скорченный, не мог не сдержать ухмылку: старый анекдот про глупого кота и умных стражников вспомнился. Хотя, сволочи безусловные, конечно.

Тело избито, пара сломанных рёбер и трещин конечностей. И, как понятно, доступа к памяти ни черта, но это вопрос времени и работы Архива. А вообще — мне чертовски повезло, что мент попался “умным”. Был бы обычный — забили бы насмерть.

Тем временем, подшуровала амёбища. Я ожидаемо напрягся — а вот возьмёт, да начнёт меня хамски плющить и в теле. Но пакость деловито проползла дальше, проигнорировав мою персону.

Так, это хорошо. Но надо, наверное, барахло собрать, пока архив работает.

— Ёперный театр! — проявил я высокую культуру, шмякнувшись на руки после попытки встать.

Больно, блин! А я даже не матом… Дело в том, что у меня сложился тот же расклад, как и когда я занял тело Стригора. Различное строение опорно-двигательного аппарата и тела. И разные рефлексы управления им. У Брамака было обычное, человеческое тело, а бытие беловодцем приучило к иному расположению и подвижности суставов, смещённому центру тяжести…

Впрочем, я весь из себя избитый. Так что, как нормальный потерпевший, буду ползать на четырёх костях. А как Архив справится — получу рефлексы тела. А то нарабатывать их заново в избитом теле — никакого желания.

И стал я собирать раскиданное по полянке барахло. Эфиром часть барахла фонила, но вглядываться и тыкать пальцем (физическим и эфирным) я мудро не стал, дожидаясь расшифровки.

Единственное, на что я обратил внимание пристально, так это сломанный транспарант, со сломанным словом “свобода”, а точнее — несколькими словами, обозначавшими требования свободы воли от укравшего их. Это я, выходит, в оппозиционэра, что ли, попал? Как-то неудобно даже, хмыкнул я. В мента было бы этически правильнее, да и удобнее в перспективе. Впрочем, магами они не были даже потенциальными, видимо, их артефакты имели собственные источники энергии, и развития эфирного тела не шло.

Так что есть, как есть, заключил я, собрав барахло и привалившись спиной к деревцу. Архив, тем временем, активировал регенеративные процессы организма, сдабривая их ручейком эфира. И гормоны анестезирующие выпустил, умница такой, порадовался я уменьшающейся боли.

И стал оглядывать вместилище более пристально. Ну — дядька, лет за тридцать, бородатый такой. Одет довольно состоятельно для местных — в процессе облёта я насмотрелся на бумажные рубища нижних ярусов, точнее, скорее всего, пластиковые или что-то такое. А на мне — черные штанцы и рубашка, короткий плащ с капюшоном и даже ботинки. Всё в чёрной вышивке и финтифлюшках, что как я понял, тоже признак финансового благосостояния и высокого ранга. Но, при этом, оппозиционэр. И нет фамилии, обозначающей принадлежность к корпорации.

В общем, оставалось мне только сидеть и ждать, оглядывая округу. На этот раз без беготни и спокойно.

Место моего пребывания было этакой площадкой-парком, округлым, на парящей платформе. Метров двести диаметром круг, с травой и деревьями. Последние, как мне кажется, отличались от земных колёром — отдавали в синь, синезелёные. Хотя, тут не факт — возможно, это отличия местного освещения. Или же — некоторые отклонения, внесённые имплантами. В теле моего пребывания они были, причём часть забиралась в мозг микроскопическими проводами. И в зрительный отдел — тоже.

Дома, мимо которых неспешно мотыляла озеленённая площадка, домами не были. Это были этакие колонны, на протяжении всей агломерации станции. То есть, вся застройка, из обозримого, состояла из этаких многокилометровых башен, прям лес домов в тысячу этажей. Между ними были площадки, огороженные прозрачными экранами дорожки и дороги, но полноценных ярусов они не создавали. Ну и основным транспортом, из мной наблюдаемого, был, как понятно, воздушный. От двухметровых шариков, до виденного один раз, похожего на юлу, грузовоза в пару десятков метров радиусом.