— Да, только хватит ли боезапаса на повторную атаку? Да ещё с "более высокой" интенсивностью, — прошептал Никита.
— Мы для них всего лишь хомячки, — недоволен был и Илья. Ему казалось, что всё, что они сейчас делают, всё бессмысленно. Без тяжёлого флота врага никак не одолеть. Незачем даже пытаться.
— Тяжело в ученье, как говорится, — попытался поддержать друзей Алексей. — Пока всё не по-настоящему, пусть будет тяжело и безнадёжно. Главное, чтобы так не оказалось в реальной жизни.
— …Как показало звено "Триглав", — продолжил тем временем говорить тот самый незнакомый оператор. — Совместный ракетный удар причиняет значительный ущерб и потерю массы. Потерю массы так же вызывает отделение от материнского объекта конструктов типа "пиявка". Но если их не уничтожать с высоким уровнем эффективности, ущерб становится незначительным. Боезапас ограничен и тратится впустую. Необходим массированный удар для оценки максимального КэПэДэ.
Слова неизвестного зануды, к удивлению Алексея, оказались более понятны, чем слова адмирала. Теперь-то он понял, в чём сокровенный смысл гоп-наскока. Но, поскольку у его истребителя боезапас был скорее пуст, чем полон, он сомневался, что получится протестировать ту самую необходимую эффективность. Наверное, надо было, не считаясь с потерями, давить с самого начала. Прорываться и пускать ракеты. Правда, проблема была в том, что, скорее всего, подобную атаку не пережила бы ни одна из эскадрилий. Не осталось бы даже тех самых 50 % состава.
— Эскадрильям доложить по готовности, — в чувство всех привёл голос адмирала. А когда отчитались выжившие Потапенко, Вышинский, Краснопольский и Удальцов, заменивший павшего командира 4-ой эскадрильи майора Дубинина, адмирал вновь приказал атаковать. Атаковать одновременно четырьмя мощными кулаками.
1-ая эскадрилья выдвинулась вместе со всеми. Разгонялась и собиралась ударить из всех стволов. "Исполин" надолго замер по совершенно непонятной причине и не подавал признаков жизни.
Но, как оказалось, он совсем не дремал. Он готовился преподнести сюрприз.
Истребители уверенно приближались, держа строй. В это же время "Исполин", казалось, засверкал огнями, как одна гигантская гирлянда. Засверкал безостановочно. Во все стороны отлетали "подковы", когда он начал уменьшаться в размерах, как сдувающийся воздушный шарик. Он сдувался быстро и уверенно. И через несколько удивительных секунд от огромного куска информационного кода не осталось и следа. Вместо него в вакууме плавали сотни, а может и тысячи мелких объектов. Объектов, каждый из которых торопливо перестраивался, принимая знакомую всем форму.
— Виртуальный инопланетный объект "Исполин" прекратил своё существование, — тем же безучастным голосом прокомментировал тот самый зануда. — На месте его исчезновения присутствуют три тысячи сто пятьдесят девять мелких конструктов, прозванных "пиявками".
Такого, видимо, не ожидал никто. Иначе никак не объяснить, почему в течение следующих секунд в эфире опять стояла лишь тишина. Ни адмирал ничего не говорил, ни командиры эскадрилий не матерились.
— Это уже просто смешно, — произнёс офигевший Никита. Он уже даже на радар не смотрел. Он всё видел своими глазами.
— Попробуй теперь оцени КэПэДэ, — чуть ли не фыркнул Илья, понимая бесполезность поставленной задачи.
Первым эфир нарушил капитан Гринёв. Его резкий голос услышали сразу все.
— Всем-всем-всем! Рвать дистанцию! Разбегаться по углам, завязывать бой в отдалении друг от друга и просто уничтожать всё, что движется!
— Инициативу поддерживаю! — немного запоздало среагировал адмирал. — Разошлись!
— Отступили и рассеялись! — продублировал команду растерявшийся Потапенко. А затем первым развернул истребитель на сто восемьдесят градусов и вдавил педали в пол.
— Уходим в сторону карлика! Быстрее! — когда перед глазами засверкала до боли знакомая "гирлянда" и так не прекратила сверкать до самого неожиданного конца, Алексей тоже растерялся. Он не ожидал ничего подобного и не понимал, как можно сопротивляться врагу, имеющему столь значительное численное превосходство. Но приказ он услышал. И приказ, в принципе, был верный: ничего иного не оставалось — только сражаться. — Быстро за мной!
"Подковы" рассыпались по космосу, как конфетти. Большая часть устремилась за удирающими истребителями, а меньшая осталась на месте, как будто в резерве.
Алексею, Никите и Илье повезло. Они среагировали одними из первых и успели получить определённое преимущество. Им удалось оторваться и некоторое время наблюдать за очередным хаотичным боем со стороны. Они увидели панический бег и избиение.
— Звену "Триглав", как самому боеспособному, приказываю атаковать, используя в качестве наживки любой отступающий истребитель! — неожиданно скомандовал Иван Потапенко. — Сделайте крюк и зайдите со стороны солнца.
Примерно об этом думал и Алексей. Потому и решил увести своё звено к звезде. В погоню за ними почему-то не бросились и у них появилось время собраться с мыслями.
— "Триглав-один" принял, — отозвался Алексей на общей частоте. А затем сказал друзьям. — Короче, парни. Жарим всё подряд. Как я понял, эту хреновину не одолеть силами лишь истребителей…
— Да ты что… — иронически прокомментировал Илья.
— …Тут нужны не сотни, а тысячи истребителей. И тысячи умелых пилотов. Но пока никого нет, кроме нас.
— Приближаются! — перебил его Никита. — Трое, как минимум.
— Навстречу! — решительно выкрикнул Алексей. — Полный вперёд!
— Всем звеньям вступить в бой! — вновь приказал адмирал. Голос его словно звенел.
Очередное красочное космическое сражение очень быстро начало напоминать знаменитого пушистого зверька. Эфир разрывали крики и вопли, изредка прерываемые запоздалыми приказами. Имея значительное преимущество, противнику удавалось стаями преследовать улепётывавшие истребители. "Подковы" старались окружать, заходить сверху или снизу и лишь потом использовать энергетические лучи. Беспорядочная пальба, чем они славились с самых первых секунд запуска программы, прекратилась. В этот раз они старались превращать "Налётчиков" в решето.
Но такая тактика компьютерной программы имела определённый изъян: маневрировать стало намного проще. Теперь пилотам не приходилось чуть ли не ежесекундно вращать истребители или демонстрировать чудеса высшего пилотажа, спасаясь от лучей. Хоть прямолинейность ушла из действий программы "Чужой", огневая интенсивность значительно упала.