Лёд. Холодное ледяное копьё пронзило мёртвую плоть, и тварь отпрыгнула от Азариэля. С ладоней Аквилы сорвались ещё копья, пробившие брюхо и грудь монстра, а затем раздалась реплика, боевой клич:
– Заклинаю тебе Аркеем, уйди! Святое пламя испепелит тебя!
У тебя нет силы! И он нам ничего не сделает, ибо он есть ложное божество! – порычал монстр. – У Того, кто раньше давал покров вашему Ордену есть сила нас изгонять, но вы Его забыли, – сказала тварь и бросился на девушку, которая едва-едва успела произнести заклятье. Поток сверхгорячего пламени ярким жарким потоком обласкал кожу мертвеца. Верёвка, на которой держался амулет, испепелилась, и медный диск приземлился под ноги, в лужу крови.
Ощутив скорую окончательную смерть, тварь бросилась наутёк. Её одежда горит, кожа чернеет, и раны дают о себе знать. Теперь, когда амулета нет, она медлительней, слабее и уязвимее.
Азариэль, желая поквитаться с врагом за практически нанесённое поражение, сделал единственное, что ему казалось возможным – он метнул клинок. Железное оружие, явившись секундной матово-металлической лентой, преодолело расстояние и рукоятью промяло затылок. Кровосос не удержался и рухнул наземь, его ноги покосились, а нос с лицом впечатался в кору дерева.
Пронзительный жалобный рык был последним, что сумело издать существо, прежде чем удар пылающего клинка Туриила не рассёк мёртвую плоть и не пробил безжизненное сердце, в ту же секунду расчертив воздух огненным порезом у головы, отсекая вместилище безумного рассудка.
На весь лес раздавалось тяжёлое дыхание Лиры, Азариэля и Аквилы.
– Аз-аз-Азариэль, – не веря тому, что выжила, как-то отстранённо начала Лира. – С-с-спасибо тебе.
Девушка смотрит на парня так, как никто не смотрел раньше. Её взволнованный взгляд направлен к Азариэлю и может показаться, что там за тревогой горит что-то томное, приятное. Азариэль лишь с измученной натянутой улыбкой кивает и поворачивается к другой девушке.
– Ты-ты… спасла меня, – держась за грудь, ошарашенно выдал юноша. – Я по гроб жизни тебе обязан.
– Ни-ничего… страшного, – Аквила, обессиленная, от большого для неё, выданного количества магической энергии, сплюнула на землю, продолжая. – Мы же… фу-у-х… друзья. Уверена, ты поступил бы также.
– Вы молодцы, для первого раза, – отпустил холодную похвалу Ремиил и его клинок раздался звоном лязга о стены ножен у правого бедра.
– Доставай свитки обратной телепортации, – поднимая с земли медный амулет, требовательно попросил Туриил.
– И всегда так будет? – слова, сказанные Азариэлем, наполнены усталостью.
– Что ж, это только начало вашего пути.
В стороне раздался низкий хриплый голос Туриила:
– Весьма неплохое начало для вас. Даже никто не умер.
Часть вторая. Жизнь изнутри
Глава 7. Команда
Спустя два года. Сиродил. Середина дня.
Волосы медленно, постепенно лишаются жизни, теряя золотистый оттенок и приобретая расцветку пепла похожего на тот, которым посыпает Красная Гора склоны Вварденфелла. Каждая волосинка утрачивает расцветку, которой хвалятся многие из рода альтмеров, становясь похожими на старушечью капну.
Причина резкой потери цвета волос далеко не в бегу лет и не в страшной болезни, она более приближена к реалиям Тамриэля. Магия – вот причина бед, чародейство – неиссякаемый источник, как и чудес, так и соблазна получить могущество. Только за манящей тягой стать сильнее, величественнее, могут стоять твари, которые только рады дать эльфу или человеку, аргонианину или катжиту мощи. Но цена порой бывает слишком высока, непомерна и оплачивается одной лишь валютой – душой.
И сейчас, в этот момент решается судьба одного из тех, кто продался холодной голодной тьме за одну лишь мечту стать могущественным. Ярко-фиолетовое свечение озарило стены ослепительной вспышкой, и молния некро-энергии снова окутала тёмным вихрем воителя. Его волосы становятся светлыми, с каждой секундой седея всё сильнее и сильнее. По мышцам пробежала болезненная усталость, и он готов рухнуть наземь от хвори, что вот-вот проломит его суставы.
Но заточив позывы сдаться в железной клетке воли, он приближается. Неумолимо, беспрестанно и хладно парень, облачённый в крепкий толстый жилет из кожи, сияющий пластинами чёрного металла, идёт навстречу смерти. Его крепкие тёмно-коричневые штаны и длинные сапоги испачканы в зловонном ихоре и гное, рукава белоснежной рубашки превратились в окровавленные лохмотья.
– Умри! Умри! Умри! – возопила жертва и с её рук слетела вспышка, поток чёрной энергии, проникший в одно из тел, лежащих у ног мерзавца.
В идеально прямоугольном помещении старого имперского форта раздалось пронзительное воздыхание. Вздувшиеся уста раскрылись, выдавая хриплый крик, а разбухшее прикрытое серо-тленными домоткаными одеждами тело, покачиваясь, двинулось на противника. Воля заклинателя такова, что мёртвый человек идёт воевать, его единственное оружие при этом – чёрные потрескавшиеся ногти.
В помещении ещё много трупов и страшный жуткий смрад забивается в нос, отчего становится дурно. Некромант отступает назад в жалкой попытке спасти свою никчёмную жизнь, оживляя всё больше и больше тел.
Но воителя не остановить. Его оружие – посеребрённый двуручный меч, выкованный по типу клейморы. Этим клинком Азариэль крушит врагов, вознося и опуская оружие, совершая вихревые, почти не пританцовачные пируэты и выпады, отгоняя одну волну нежити за другой, едва ли не задыхаясь в смердящем помещении.
– Тебе всех не убить! – рычит некромант и заносит руку, чтобы приготовить заклятье.
Снова тёмная сущность магии берёт борца за справедливость в фиолетовый кокон и слабость, чёрная болезненность сжимает конечности, а волос ещё сильнее окрашивается в тона благородной седины.