– Вот это дело! – обрадовался Рихард, потирая ладони.
Спустя полминуты полного молчания, Азариэль заговорил:
– Объясните мне, что творится и где сейчас Регент? Вчера я был не в состоянии что-либо слушать.
– Ордена больше нет, – прохрипел Ремиил, потирая горло, и дальше говорил уже нормально. – Регент подписал документы о его упразднении и передал остров, руины и все наши артефакты, которые можно найти, во владение Империи. К тому же, Совет Старейшин и император засекретили… эм… постановили об уничтожении всех сведений о нашем Ордене и войне с люциитами. Так что нас нет, и никогда не было.
– А Тилис куда ушёл?
– Он ушёл, как ты, верно, казал, – решил ответить маг. – Куда, мы не знаем и зачем тоже.
– А… эльфийка? – беспокойство вырвалось с вопросом. – Сюда должны были принести рыжеволосую эльфийку в зелёных одеждах, где она?
– Ишь нынешнее племя, – заёрничал Рихард, – только пали обеты, он уже за эльфийкой слюни пускает.
– Заткнись, и без тебя тошно!
– Да, помню такую, – спокойно ответил Айк’Аран. – Перед отправкой на континент приносили одну девушку. Совсем изнеможённая девочка, даже жаль её. Ты, если хочешь, можешь проведать её. Она в Донжоне.
– Как она? – поднялся Азариэль.
– Я наложил на неё заклинание медленного восстановления, ибо она потратила всё на мощнейшую магию восстановления. Я за ней присмотрю, пока мы всё тут уладим.
Азариэль больше ничего не стал слушать. С трепетом в сердце он направился в Донжон, перелетев через скамейки и почти не запнувшись о ящик, чем вызвал небольшой смешок со стороны Рихарда.
Внутри просторного помещения сыро, прохладно и темно, ибо единственный источник света – большой вход, окна да несколько свечей, слабо отгоняющих мрак. Откуда-то сверху доносятся гулкие звуки бурного разговора, слабо различимые для понимания.
На койке, у самой стены и тумбы, Азариэль увидел её. На не пачканном лице девушки пляшут пульсирующие тени, отбрасываемые из-за свечи на тумбе. Её лик так же прекрасен, как и прежде, и особенно изумителен явными скулами; через рыжий волос виднеется два острых длинных уха, подтверждающих эльфийскую сущность.
– Гэ’эль, – соскочил тихий угнетённый шёпот с губ Азариэля.
Парень взял руку эльфийки, почувствовав, как внутри неё томится тепло, он увидел, какнад телом блестит эфемерный покров заклятья. Он улыбнулся тому, что ещё не всё кончено и у неё есть шанс прийти в себя.
– И всё же ты…
– Нет, Ремиил, – оборвал юноша мужчину, вошедшего за ним. – Не то, что ты подумал. Если бы не она, то мы бы с тобой не разговаривали. Что ж, теперь я её должник.
– И куда же ты теперь отправишься, Азариэль? Имперские лодки долго ждать не будут.
– А ты, Ремиил, ты, куда будешь путь держать? – сдерживая слёзный ком, вопрошал Азариэль. – Где мне тебя потом искать?
– Если захочешь меня найти, то ищи в одной неприметной деревушке под Норт Пойнтом, – бесстрастно сказал мужчина. – Это на севере Хай Рока.
– Тебя там хоть ждут?
– Всё может быть… а ты куда собираешься?
– Я даже не знаю, куда мне отправиться, – сокрушённо ответил юноша, освобождая руку эльфийки, но не отпуская взгляда с её лица. – Всё ради чего я жил и сражался… всё во имя чего были даны клятвы. Я… мои друзья мертвы… моё дело попрано, – у Азариэля перехватило у сердца, и он замедлил речь, успокоившись. – Знаешь, я бы прямо сейчас отправился в первую попавшуюся таверну и напился бы.
– Тогда можешь подождать с пьянством кутежом. Вчера удалось… поговорить с одним из твоих друзей-неофитов из числа предателей.
– Что?! – встрепенулся Азариэль. – Как? Когда?
– Вчера. Перед сном. Он поведал, что часть неофитов после предательства Ордена сбежала. Десять братьев и сестёр покинули Орден Ложи, и в их числе была твоя подруга.
– Аквила! – вскликнул юноша не в силах удержаться от вспыхнувшей бури эмоций, разрывающей душу. – Где она?!
– Он, прежде чем издать дух по воле имперского правосудия в лице солдат, поведал о том, что они от них откололись где-то в Нибеней. Это всё.