— Нет, его же реально не Бэм-Бэм зовут! — Смеюсь я.
— А себе какое имя выберешь? — Пранприя с интересом уставилась на меня.
— Так я, в айдолы идти пока не планировал…
— Ну, Джу, давай, и ты с нами прими участие в отборе на трейни… — Бросается упрашивать меня школьница.
— Но он ведь только на следующий год…
— Подготовиться ведь нам надо! — Вступает в разговор Бэм. — И ты ведь неплохо поёшь! На отборе в трейни петь и танцевать надо.
— Я танцевать не умею…
— Давай, ты нас корейскому языку научишь, а мы тебя — танцам! — Хлопает в ладоши Пранприя. — Кстати, если хочешь, можешь со мной и Бэмом ходить к учительнице пения. Вот, я тебе её покажу!
Девочка достаёт телефон из заднего кармана джинсов, и я вижу на экране незнакомую женщину, стоящую в обнимку с Пранприёй. Под фото сделана надпись:
Так, значит, у моей новой знакомой местная кличка — "Пок Пак". Запомним! А если сейчас так к ней обратиться? Обидится или нет? Попробуем!
— Пок Пак, а кто, эта тётка? — Указываю на женщину с фотографии.
— Это Кру Кой, она самый лучший педагог по вокалу во всём Бангкоке. — Поясняет Бэм.
— Да, я недавно к ней стала ходить. — Подтверждает Пранприя.
— Хорошо, уговорили. Пойду я с вами на это прослушивание, всё равно, в конце следующего года меня бабушка отвезёт к родителям, в Сеул. Может быть, даже вместе полетим, если попадём в какой-нибудь "ЯГ Интертеймент". — Решаю, что лучше заняться каким-либо делом вместе с этими двумя школьниками, чем пробиваться куда-нибудь одному.
— Да, да, лучше всего, в "ЯГ Интертеймент"! Там "Биг Бэнг"! — Радостно залопотала школьница. Ясно, фанатка этой группы!
— Ладно, хватит о К-поп. Пора заниматься корейским языком и хангылем! — Прерываю восторги девчонки, а сам думаю:
"В принципе, попробовать пойти вместе с ними можно. Ничего же не теряю. Так и вечера будут заняты — то танцы, то пение…".
Гости садятся на мою кровать, а я начинаю ходить с важным видом, и знакомить двух любителей К-поп с некоторыми общеупотребительными словами нового для них языка…
Последующие несколько часов прошли во вдалбливании основ разговорного корейского наречия и хангыля в головы двух тайских школьников. Когда мы попрощались друг с другом, закрывая дверь, я слышал, как Пранприя говорила Бэму:
— Какой сложный язык! Совсем не так, как унас. Но я его всё равно выучу! Да, смотри, Бэм, а я стащила у Джу рисунок этой Лалисы! Маме покажу, может быть, она позволит мне взять это имя?
— А давай, скажем твоей маме, чтобы она отвела тебя к гадалке, моей тёте! — Очевидно, в голове моего одноклассника появился какой-то план.
— А зачем? — Не понимает его подруга.
— Я подговорю Нори, ведь тётя Читтип ей верит, и она "нагадает", что для успешного прохождения конкурса тебе надо поменять имя на "Лалиса"! — Смеётся Бэм.
— О! Это ты хорошо придумал! Молодец! — Радуется Пранприя.
Дальше я не слушаю. Иду в свою комнатку. Значит, попробуем себя в искусстве. Если стать трейни, а потом айдолом не получится, то можно пойти после школы в художники. Тем более, хальмони уже подготовила родителей к такому повороту событий. Хорошо ещё, что мне сейчас двенадцать лет, поэтому можно потратить немного времени на эксперименты. Значит, девчонке понравился мой рисунок, и она хочет, по моей наводке, стать Лалисой… Правда, она могла не уносить листок с рисунком тайком, а просто меня попросить подарить его ей.
— Внучек, ты ел? — В дверях моей комнаты появляется бабушка. У неё свой ключ, поэтому нет проблем с попаданием в квартиру.
— Да, хальмони! Там тебе только немного сока оставил, как ты просила.
— Ну, и как первый опыт преподавания? — Весело интересуется женщина, после того, как наливает себе в стакан сок из холодильника.