Музей королевы Софии. Мадрид: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пабло Пикассо (1881–1973) Портрет дамы в голубом 1901. Холст, масло. 131x100

Пикассо исполнилось восемнадцать лет, когда он впервые приехал в Париж, город, который со второй половины XIX века перенял у Рима славу столицы мирового искусства. За спиной у молодого человека были блестящий старт в Барселонской школе изящных искусств (которую он оставил), недолгая учеба в Академии художеств Сан-Хосе в Мадриде, репутация талантливого представителя богемы. Друзья, возвращавшиеся с Севера, авторитетно внушали живописцу, что ему необходимо «преодолеть Пиренеи». Удивительно, но столицу Франции Пикассо в ту пору воспринимал как остановку по пути в восхищавший его Лондон. Однако мощная аура Парижа, конечно же, оказала судьбоносное влияние на него, и первые три месяца пребывания в ателье на Монмартре, посещение музеев, галерей, влюбленность в Тулуз-Лотрека и других французских новаторов живописи отразились на картинах этого периода.

«Портрет дамы в голубом» был написан в Мадриде в начале года. Именно в духе терпкого искусства Лотрека, усиливая гротескные ноты почти до карикатурности, решен данный образ. Пышная белая юбка, огромный бант на груди, большая черная шляпа, чрезмерный макияж — парижская богема произвела на молодого испанца яркое впечатление. Кроме того, именно в этой работе проявляются зачатки голубого периода, в который погрузится Пикассо, возвратившись во французскую столицу.

Пабло Пикассо (1881-1973) Натюрморт 1912. Холст, масло. 46x65

«Натюрморт» — классический образец так называемого аналитического кубизма. Используя его исследовательский метод, художник разбивает форму на множество фрагментов, изображенных под различными перспективными ракурсами. Контуры становятся прерывистыми. Таким образом создается своеобразная раскладка конструкции физического мира. Цветовая палитра перестает играть главную роль и сводится к практически монохромному строю, в котором доминируют коричнево-бежевые и оливковые оттенки. Зритель словно «прощупывает» глазами объем со всех сторон, просматривает его и даже может увидеть сквозь него другой. Впоследствии рациональная логика аналитического кубизма стала одним из путей к абстракционизму, то есть к беспредметному искусству. Но сами кубисты вовсе не желали отказываться от конкретных визуальных впечатлений. Чтобы помочь смотрящему на картину «разобраться» в приключениях разобранной формы, они стали вводить в художественное пространство фрагменты реальных предметов. В это время Пикассо работал с Жоржем Браком.

В 1909 Брак стал использовать в своих работах буквы и затем постепенно складывать их в слова, но только Пикассо, тут же приняв новые правила игры, придал словам смысл, сопрягая слоги и сюжеты картин. Лето 1912 мастера провели вместе со своими возлюбленными на юге Франции в городке Сорге, где Брак впервые использовал технику коллажа. Пикассо быстро подхватил инициативу друга, и коллаж стал одной из основ уже следующей, синтетической, стадии кубизма. Начиная с имитации различных текстур, постепенно в живописный слой художник включает другие объекты, обрывки газет и обоев, кусочки металла, дерева, стекла и прочего. Коллаж в развитии истории искусства явился своего рода ступенью к реди-мейду — представлению готовых предметов ежедневного обихода как произведений искусства. Первый реди-мейд появится в радикальном творчестве Марселя Дюшана.

Хуан Грис (1887–1927) Скрипка и гитара 1913. Холст, масло. 81x60

Настоящее имя мадридца Хуана Гриса — Викториано Гонсалес. В 1902 в Школу искусств и производства он поступил по настоянию родителей, однако увлечение живописью заставило его спустя два года оставить учебное заведение. Старания первого наставника, приверженца архаического в понимании молодого человека академического искусства, почти отвратили его от него. Но под влиянием немецких журналов «Симплициссимус» и «Югенд» юноша увлекся югендштилем, наиболее авангардным в Испании. В Париже, куда Грис приехал в 1906, он подрабатывал художником-карикатуристом в иллюстрированных журналах. Но, поселившись в дешевой мастерской дома, вошедшего в историю искусства XX века как Бато-Лавуар («Плавучая прачечная»), названного за внешнее сходство со старыми баржами, на которых прачки стирали белье, полностью занялся профессиональной живописью.

Музыкальные инструменты были одним из любимых натурных объектов художников-кубистов. Возможно, воспевание гитары и скрипки в живописи стало данью уважения многочасовым посиделкам в маленьких кабаре Монмартра или же именно эти инструменты, обладающие настолько некубистической формой, представлялись наиболее сложными, а потому особенно интересными для геометрической раскладки на холсте. У Гриса есть несколько полотен, посвященных дуэту скрипки и гитары. Представленное является наиболее разработанным в плане игры геометрических форм. Поверхность картины, прорезанная вертикальными линиями, продолженными в рисунке обоев в верхней части, сама по себе ассоциируется со струнным инструментом, «формулируя» и иллюстрируя сюжет — «двойной портрет» гитары и скрипки. Имитация обоев и скатерти придает работе большую материальность и в то же время интимность, домашность композиции. Именно в эти годы художник вместе со своими старшими собратьями по кубистическому цеху пытается найти способ слить воедино живописную геометрию с материальным содержанием.

Хуан Грис (1887–1927) Бутылка анисовой настойки 1914. Холст, смешанная техника. 41,8x24

В творчестве мастера синтетический кубизм принял свою абсолютную полноту, и к 1914 художник окончательно сформировал собственный особый язык. Начав с абсолютно абстрактной игры геометрическими формами, он включал в композиции элементы, дающие ключики к определению изображаемого. В полную меру Грис начал использовать технику коллажа, в данном случае внедрив в живописный слой обрезки газет и этикетку популярной анисовой настойки. Следует отметить все же, что в представленном полотне мастер еще не полностью избавился от художественной имитации, создав якобы деревянные участки, подразумевающие стол, на котором стоит бутылка, и мутно-серые, играющие саму емкость. Большинство его композиций этого времени основаны на теории «золотого сечения» и четких математических исчислениях. Несмотря на закономерности, лежащие в их основе, работы не теряют своей живописной свободы. Разобранные элементы натюрморта представлены в различных перспективных сокращениях, стирая тем самым разницу между горизонталью стола и вертикалью бутылки. Грис говорил: «Сезанн из бутылки сделал цилиндр, я из цилиндра делаю особый индивидуум, из цилиндра я делаю бутылку».

Хуан Грис (1887–1927) Портрет мадам Жозетты Грис 1916. Холст, масло

В 1912 Грис дебютировал на парижском Салоне Независимых с портретом земляка Пабло Пикассо. Переняв революционный стиль — кубизм, созданный Пикассо четырьмя годами ранее, он стал одним из его ярких представителей.

Опыт работы художником-графиком отразился в живописном творчестве испанского мастера — жесткая геометризация композиции, еще больше подчеркивающая концептуальные аспекты кубистических идей, строгость линии, порой аскетичность цвета. Даже портрет любимой жены Жозетты решен в строго геометризированном ключе. Отдельные участки тела приобретают орнаментированный характер, другие обобщаются до крупных пятен, формирующих объемы, отдаленно напоминающие бедро, плечо и прочее. При этом изображение создает впечатление парадности и представительной торжественности.

Хуан Грис (1887–1927) Натюрморт с виноградом 1916. Холст, масло. 55x47

Потеряв к концу 1915 всех своих коллекционеров и дилеров, мастер на протяжении почти четырех лет находился в сложнейших финансовых условиях, усугубленных состоянием войны в Центральной Европе. Именно в этот период объектами изображения стали предметы домашнего обихода. В колорите и светоцветовом построении отразилось испанское наследие художников-тенебристов с темными фонами и ярко высвеченными отдельными элементами композиции, придающими драматизм, казалось бы, очень простому, ничего не несущему содержанию.

Геометрические формы приобретают в представленном полотне метаморфические характеристики, вплетаясь друг в друга, тем самым преобразуясь в некую неразделимую конструкцию. Очертания стола, стула, вазы, бокала, комода продолжают и дополняют друг друга. Лишь виноград прописан отдельными ягодами, становясь изюминкой композиции. Имитация газетной шапки или ее реальный фрагмент не раз возникают на картинах Хуана Гриса, отсылая зрителя и ко дню сегодняшнему, и одновременно включая его во вневременное пространство.

Хуан Грис (1887–1927) Кофемолка 1920. Холст, масло. 60x81

Во французской столице Грис сначала создавал картины в «аналитическом» ключе, а затем творчески переработал открытия синтетического кубизма. В рамках синтетической стадии кубизма образ уже не растворялся в бесконечном разложении формы, напротив, как бы собирался из отдельных атрибутов, характерных для него деталей.

Грис не разбил свой натюрморт на небольшие «осколки», а выстроил его крупными формами, которые словно «играют» в реальные предметы: вклеенная газетная шапка — в утреннюю газету, ящички с нарисованными на них фрагментами графина и кофейной мельницы — в посуду и кухонную утварь.

Пабло Пикассо (1881–1973) Бюст и палитра 1925. Холст, масло

Режиссер Жан Кокто поднимался по лестнице дома N 5-бис на монпарнасской улице Шельшер, где во время Первой мировой войны жил Пикассо, с закрытыми глазами, по его словам, избегая тем самым вида больших гипсовых отливок парфенонова фриза, являвших собой здешнее художественное оформление. Непосредственное ли ежедневное впечатление от этих классических фрагментов или воспоминания об учебных штудиях (по свидетельству самого Пикассо, он никогда ничего «не отпускал» из своей памяти) трансформировались в творчестве художника в устойчивые мотивы с фрагментами античных гипсов. Они очевидны в натюрмортах второй половины 1920-х с изображениями «гипсов» у открытого окна. Так, ярко продолжился ряд композиций, составивших обширную серию живописных и графических работ, посвященных теме мастерской, которая была одним из лейтмотивов искусства художника с юности и до 1973. Кроме того, с 1925 Пикассо начал активно увлекаться скульптурой. И живопись стала своеобразным экспериментальным полем, на котором он учился работать с формой как будущий ваятель.