— Хорошо, без проблем.
Достаю из кармана пиджака визитку. Протягивая её Лизе, говорю:
— Позвони мне в понедельник, обсудим.
Примерно через час гости уходят. Лиза показалась мне скромной, тихой девушкой. Стройная, вся такая миниатюрная, воспитанная. За весь обед не сказала и пары слов, только смотрела на меня снизу вверх, словно ждала, что наброшусь на неё прямо здесь. Чувствую себя серым волком.
Мама разглядывает серьги, которые я принёс из ювелирки. Они из белого золота, с бриллиантами.
— Спасибо, сын. Они чудесные, — Её глаза блестят от удовольствия. — Не стоило. Опять балуешь меня.
Твой папа всегда дарил мне украшения, и ты помогаешь мне не забывать о нём.
Она всегда вспоминает об отце. Её любовь, преданность и уважение к нему спустя семнадцать лет после его смерти восхищают и бьют в самую больную точку моего сердца.
Я никогда не слышал ссор в родительском доме. Если маму что-то не устраивало, она говорила с отцом наедине, в его кабинете. При посторонних людях называла его только по имени-отчеству. Константин Борисович, и никак иначе. Всегда.
Это похоже на нашу с Настей семейную жизнь также, как мой БМВ похож на Ладу Ларгус в последнем кузове. Несмотря на это, я каждый раз вспоминаю бывшую жену со смесью ярости с вожделением. Одновременно хочется её убить и трахнуть. И у меня уже созрел план, как сделать второе…
7. Настя
— Настя, привет, проходи скорее, у меня там пирог горит, — целуя меня в щеку говорит Даша и убегает в сторону кухни.
— Привет. С именинником тебя, — снимая сандалии, кричу ей вдогонку.
— Дети уехали с Ваней в магазин, — слышу голос подруги.
Оглядываюсь по сторонам. Высокие потолки, просторная прихожая, в доме пахнет чем-то вкусным, ванильным. Как в детстве. Ммм.
Прохожу в дом. Даша в лёгком белом сарафане стоит рядом с островом в центре кухни и задумчиво смотрит на подгоревший пирог.
— Можно это аккуратно срезать и украсить кремом и ягодами, — предлагаю я.
— О, супер, у меня всё есть. Посмотри пожалуйста голубику в холодильнике — облегчённо говорит Даша.
За три года она практически не изменилась. Разве что немного похудела и причёска другая.
— Дашенька, прости меня пожалуйста за то, что не брала трубку и не отвечала на сообщения, — подходя к подруге, виновато говорю я. — Мне было…. Ммм… Даже не знаю, как это объяснить.
— Милая моя, — обнимая меня, произносит Даша, — ты думаешь я не понимаю. Я же знаю и тебя, и Андрея. Какие вы упертые. Как 2 барана, ей-богу.
— Да дело даже не в этом, Даш, — морщусь, вспоминая бывшего мужа и нашу последнюю встречу.
Он просто бесчувственная машина для зарабатывания денег. С вечера в ресторане прошло две недели. Все отчёты я отправляю его заместителю. Бывший муж просто появился в моей жизни, назвал набитой дурой и опять исчез. Ненавижу.
Ну ещё он решил твою проблему со сметой, — шепчет внутренний голос. Усилием воли затыкаю его. Цыц!
— Просто не смогла общаться с нашими общими друзьями, вот так, без него. Я бы не справилась, — задумчиво продолжаю я, глядя в окно на внутренний двор дома Рагозиных.
— Как ты теперь? — подходит ко мне Даша. Теперь обе смотрим в окно. На траве повсюду разбросаны детские игрушки, самокаты, велосипед. В душе сожаление, очень острое, жгучее. Андрей предал не только меня, но и мои мечты о большой семье.
— Всё хорошо, Даш, — повернувшись к ней, весело говорю я. — Мы даже виделись с ним на прошлой неделе.
— Да ладно? — изумлённо говорит Даша. — Вы оба всё ещё живы?
— Представляешь, даже в травму обращаться не пришлось и МЧС не вызывали, — громко хохочу я. Даша поддерживает. Наши ссоры с Андреем всегда были жаркими. Примирение было таким же. Его горячие губы, сильные руки. Мотаю головой, чтобы прогнать воспоминания.
— Давай общаться как раньше, — сложив руки в умоляющем жесте, говорю. Я позвонила ей сама, она пригласила меня в гости. — Я очень скучала по тебе, по Маркусику с Евой. Хотела давно тебе позвонить, но так замоталась с агентством, это ппц.