Два боя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К началу войны наличные силы русского и германского флотов являлись несоизмеримыми.

Несмотря на то. что главные силы германского флота были отвлечены на западный театр, русскому Балтийскому флоту всегда, с первого дня войны и до последнего, приходилось считаться с возможностью сосредоточения против него германских эскадр, могущих быть быстро переведенными Кильским каналом в Балтику в подавляющем составе.

В 1914 году стратегическая задача русского флота заключалась в обороне восточного района Финского залива, рубежом которой являлась узкость Ревель—Порккала-Удд. Здесь, за поставленным минным заграждением. фланги которого защищались временными береговыми батареями, Балтийский флот должен был дать решительный бой германскому в случае его намерения прорваться вглубь залива по направлению к столице. Выполнением этой задачи была обусловлена возможность отправки на западный фронт крупных соединений сухопутных войск, которые в противном случае был и бы прикованы к защите столицы и побережья. Действия в открытом море, по причине слабости флота, целью ему не ставились. Наоборот, упорное подтверждение необходимости местной обороны Финского залива, запрещение выходить в море, подвергать суда риску потери было основным мотивом всех директив Балтийскому флоту. Главной целью считалась защита Финского залива, все прочее русское побережье Балтики, не говоря уже об открытой части моря, оставалось на произвол судьбы.

Таковы были идеи к моменту начала войны, и им отвечало развертывание флота, сосредоточенного в Ревеле и Гельсингфорсе, с выдвинутыми в устье Финского залива к меридиану Дагерорта стратегическими дозорами.

Первый период войны (июль— август) прошел под знаком ожидания наступления германского флота и возможной высадки десанта в Финском заливе для наступления к Петрограду.

Боевые действия германских крейсеров в устье залива, встречаемые противодействием наших дозоров, расценивались русским главным командованием, прежде всего, как подготовка прорыва, вызывая сосредоточение флота на Центральной минной позиции и другие меры по плану обороны.

Между тем немцы после вступления англичан в войну не предполагали решительных операций против русского флота. Их главное внимание было направлено к театру Северного моря.

Для действий в Балтийском море ими был выделен сравнительно слабый наблюдательный отряд, в состав которого вошло несколько быстроходных крейсеров, броненосные крейсера более устарелого типа и резервные линейные корабли. Задача, данная германскому Балтийскому отряду, сводилась к демонстративным действиям против неприятельского побережья и его дозоров, с целью создать у русского командования впечатление о готовящихся операциях главных германских сил.

Немцы стремились приковать внимание русского флота к защите Финского залива, чтобы парализовать его активные стремления, которые могли угрожать как германскому побережью, так. и это может быть главным образом, морскому сообщению Германии со Швецией.

Действия германских крейсеров в течение первого периода войны носили явно выраженный демонстративный характер в виде неоднократных обстрелов побережья, частого появления на вид наших дозоров и наблюдательных пунктов и прочего.

Русскими морскими силами командовал адмирал Эссен{18}. Мужественный, склонный к активным действиям. прекрасно зарекомендовавший себя в Порт- Артуре (он командовал "Новиком", потом "Севастополем"), адмирал Эссен нс мирился с той пассивной ролью, которая возлагалась на флот.

Когда начал выясняться демонстративный характер действий германского Балтийского отряда и сложилось сомнение в реальности германского наступления главными силами в Финский залив, адмирал Эссен тотчас, сначала осторожно и понемногу, а затем со все возрастающей настойчивостью, требовал права перейти к активным операциям на море.

В качестве показателя духа и настроения командования Балтийского флота характерен эпизод, который мог бы иметь самые крупные последствия для хода войны на Русском фронте и о котором мало известно в нашей послевоенной литературе.

Вопрос шел о возможности выступления Швеции на стороне наших врагов. Это в высшей степени осложнило бы обстановку на Балтийском театре войны, поставив под прямую угрозу Финляндию, требуя сосредоточения армии для нового фронта, и значительно затруднило бы действия русских морских сил, так как Швеция располагала довольно сильным шхерным флотом в составе миноносцев и броненосцев береговой обороны. Швеция, как известно, первые месяцы войны держалась неопределенно (русские планы вплоть до 1916 года учитывали возможность выступления ее против России).

Адмирала Эссена, конечно, этот вопрос очень волновал. Считая выступление Швеции неизбежным, он решил предупредить таковое. 27 июля 1914 года наш флот в полном составе вышел в море, имея намерение развернуться для внезапной атаки шведского флота, который, по имеемым сведениям, был сосредоточен в районе северной части Готланда{19}. Перед выходом был послан в Петроград к главнокомандующему 6-й армией, которому флот был подчинен, офицер с рапортом Эссена, где он просил разрешения при встрече с шведским флотом предъявить ему ультиматум об оставлении последним северной части Балтийского моря на все время войны, угрожая уничтожением. Вот проект любопытного письма, которое Эссен предполагал вручить командующему шведским флотом:

"Ваше превоеходитсл1>ство. Хотя в настоящей войне между Россией и Германией шведское правительство и объявило нейтралитет, и ничто, по-видимому, не нарушает дружеских отношений между нашими государствами, я все же не могу не обратить Ваше внимание на то, что в период, ближайший перед началом войны, на родине Вашей был целый ряд манифестаций в пользу вооружения для борьбы с Россией. Учитывая это обстоятельство, а также принимая во внимание трудность своевременного получения точных известий об истинных намерениях Швеции и ее вооруженных сил, я обращаюсь к Вам. милостивый государь, с предложением провести весь шведский флот в Карлскрону, с покорнейшей просьбой не выходить оттуда во все время продолжения войны России с Германией. Как военный человек. Вы поймете мое распоряжение моим судам при встрече с каким бы то ни было военным судном в пределах Балтийского моря и его заливов - немедленно его уничтожать. Прошу считать, адмирал, это мое заявление дружественным актом, устраняющим печальную возможность возникновения случайных военных действий между нашими флотами и нациями. Примите, милостивый государь. мои уверения в отличном уважении..."

Конечно, из Петрограда были немедленно посланы приказания запретительного характера; флот вернулся обратно в Ревель.

Мы приводим этот случай не как показатель дипломатического искусства адмирала Эссена, вряд ли такой шаг оправдывался и анализом стратегической обстановки, но как пример готовности принять на себя ответственность за крупнейшие решения, как показатель активного духа адмирала Эссена. Сравните этот факт с апатичным и инертным ожиданием войны с Турцией адмиралом Эбергардом и вспомните последствия такого ожидания!

Но этот случай имел свои дурные последствия. В Ставке создалось впечатление, что Эссена надо "сдерживать", что при его склонности рисковать он может потерять корабли в авантюрных операциях. Это усилило сдерживающий характер директив, лишавших возможности использовать силы флота в море даже тогда, когда обстановка была благоприятной.

Вскоре после начала боевых действий Эссен выдвинул вперед линию крейсерского дозора, держа под периодическим наблюдением северную часть Балтики. изредка предпринимая дальнюю разведку в открытом море.

Когда в сентябре деятельность германского флота оживилась, и поступили сведения о готовящемся десанте на Курляндское побережье, Эссен тотчас донес, что единственным средством воспрепятствовать этому является выход всех наличных морских сил к месту высадки для решительного боя с неприятельским флотом, прикрывающим десант, и нападение на транспорты с войсками. Главнокомандующий 6-й армией, которому флот был подчинен, ответил, что "задачей флота остается охранение столицы со стороны моря. Необходимо сохранение флота для этой цели".

Это была очередная демонстрация немцев. Когда выяснилось, что они нс имеют намерения прорваться в Финский залив, адмирал Эссен по собственной инициативе вышел с флотом в море на поиски неприятеля. которого, впрочем, обнаружить не удалось.

В следующий раз Эссен получил еще более категорическое приказание — "оставаться с флотом в Финском заливе, даже если будет достоверно известно, что началась высадка немцев".

Но и это не погасило наступательных стремлений командующего флотом, хотя столь упорное утверждение необходимости оставаться в пределах Финского залива, несомненно, оказывало разлагающее влияние на активную мысль начальников.

17 сентября в сильный шторм он на "Рюрике", взяв с собой "Палладу", выходит в крейсерство в южную часть Балтийского моря на пути сообщения неприятеля. Этот поход, в особенности участие в нем командующего флотом, вызвал большую критику в Ставке и на самом флоте. Конечно, не дело командующего, подвергаясь личному риску, участвовать во второстепенных операциях. Однако этим походом Эссен стремился рассеять ту боязливую осторожность, которую воспитывали на флоте директивы Ставки. Указанная операция оперативного значения не имела, но моральное значение ее несомненно.

Поздней осенью состав Балтийского флота был усилен вступившими в строй первыми линейными кораблями современного типа "Гангут" и "Севастополь"{20}, что фактически удваивало силы русского флота. Это дало повод адмиралу Эссену тотчас войти с представлением о необходимости изменения плана кампании, направлявшего действия Балтийского флота до сих пор.

Рассчитывая на упомянутые корабли как на мощную поддержку для операций в открытом море. Эссен развернул новый план борьбы путем заграждения минами подходов к германским берегам, обещая при этом не ввязываться в решительный бой с превосходящими силами немцев и в случае нужды "отступить к Финскому заливу". Но главнокомандующий 6-й армией и Ставка, загипнотизированные идеей о неизбежности германского наступления в Финский залив, по-прежнему отнеслись отрицательно к его намерениям. Из Ставки было сообщено, что "...высочайше повелено действовать активно лишь по получении на то личного разрешения государя на допущение в бой дредноутов..." Таким образом, у командующего флотом было отнято право использования для боевых целей сильнейших кораблей своего флота, которые могли сообщить устойчивость операциям в открытом море.

Несколько позже Эссену удалось получить разрешение на частичное осуществление задуманного им плана минных заграждений у германских берегов без привлечения дредноутов. Пользуясь темными осенними ночами и штормовыми погодами, русские миноносцы выставили минные заграждения у Виндавы, потом у Либавы, Мемеля и Данцига. Крейсера и заградители выполнили ряд постановок в юго-западной части Балтийского моря, в районе острова Борнхольм и на меридиане маяка Аркона.

К началу 1915 года были заграждены подходы к германским портам юго-восточного побережья и поставлены мины на важнейших путях южной части моря.

Операции подводных лодок были перенесены в те же районы к германским берегам.