Пальцы вампирши перебирали волосы Эрфиана. Почти невесомая тяжесть ее тела успокаивала, и он уже успел задремать, когда почувствовал, что Нави поднимает голову, пробегает пальцами по следу укуса на шее и нежно прикасается к коже языком.
— Я говорила, не надо так.
— Что? — сонно переспросил Эрфиан.
Нави снова села прямо, потянулась, расправляя спину, наклонилась к нему и поцеловала. Прикосновение ее губ было похоже на глоток тонкого изысканного вина. Эрфиан обнял ее за бедра, но вампирша убрала его руки — как тогда, давно, в ту самую ночь.
— Надо вот так.
Служанка принесла два кувшина, с травяным отваром и вином, большое блюдо с фруктами и удалилась, плотно закрыв ставни.
— Я не пью вина, — сказал Эрфиан.
— Что же, тогда будет отвар. И, пожалуйста, угощайся фруктами.
Нави лежала на животе поверх одеяла и ела сочный персик.
— Ты стал другим, — молвила она задумчиво. — Ты другой на вкус.
— Тебе это нравится?
— Очень. И, похоже, ты поднабрался опыта… Ох уж эти жрицы сладострастия. Они шалуньи. Как тебя к ним занесло?
— Случайно. — Эрфиан помолчал. — Ты так и не сказала мне, что это было.
Вампирша улыбнулась и бросила косточку от персика на блюдо.
— Что ты почувствовал?
— На один короткий миг боги лишили меня разума, и я понял, как счастливы бывают безумцы. Я хотел, чтобы ты убила меня. На мгновение, но я об этом подумал.
Нави отправила в рот маленький плод инжира, перевернулась на спину и блаженно замерла, прикрыв глаза.
— Иногда — очень редко — такое испытывают обращенные существа. Они называют это единение тел и душ».
— Но я не вампир.
— В минуты страсти мы становимся другими, мальчик.
— Я знаю, каким становлюсь в минуты страсти.
— Значит, сегодня ты впервые испытал настоящую страсть.
Эрфиан смотрел на нее, откинувшись на подушки. Он был голоден, как волк, но двигаться не хотелось.
— Я не понимаю, что на меня нашло, — признался он. — Не знаю, зачем это сделал.
— Это не важно.
— Я не люблю тебя.
— Я знаю.
— Я больше никогда не полюблю. Это слишком больно.
Нави положила голову Эрфиану на колени.
— Когда-нибудь ты полюбишь. Любовь не приходит, она расцветает внутри.