Накрутив локон волос на палец, я изобразила — ну, как я надеялась — наивно—безобидную улыбку.
— Я просто искала туалет. Ты случайно не знаешь, где он находится? — я еще и хихикнула для пущего эффекта.
Этот брюнет был сногсшибателен: контраст его серебристой кожи и темных волос, несомненно, привлекал внимание. Он подошел ближе и потерся своим бедром о мое, и я приказала себе стоять смирно и никак не реагировать, даже когда он обхватил мое запястье своими холодными пальцами и убрал мою руку от волос.
— Ну, это явно не туалет.
Ничего себе! Да ты просто Шерлок!
— Я уже поняла.
Он склонил голову в сторону, как змея.
— Как тебя зовут?
Не дождавшись ответа, он обхватил второй рукой мой подбородок и грубо дернул вверх. Резкая боль пронзила мою шею. Он уставился на меня своими нереально яркими голубыми глазами.
— Как. Тебя. Зовут?
— Анна, — соврала я, не разрывая нашего зрительного контакта.
Он отпустил мое запястье и тут же положил руку на талию. Он ни разу не моргнул, и я поняла, что он пытается загипнотизировать меня. Я заставила себя расслабиться, опустила руки по бокам, чтобы они безвольно повисли. Хотя, если признаться честно, больше всего сейчас я хотела выколоть его глаза и засунуть ему же в глотку. Он прижался ко мне всем своим телом и уставился на меня своим проницательным взглядом.
— Анна? Какое глупое, жалкое имя, — он склонил голову, и его дыхание охладило мою щеку. Был хороший шанс врезать ему по лицу. — Идеальное для глупой и жалкой людишки.
Мое сердце пропустило еще один удар, когда я ощутила его дыхание неподалеку от своих губ. Никакие заклинания или четырехлистники не могли уберечь людей от кормления. Если он приблизится еще чуть—чуть, то сможет полакомиться мной. И я чувствовала, что именно это он и собирается сделать. Я стала лихорадочно соображать, что же мне делать. Я не могла позволить этому случиться. Если он мной покормится, тогда я, как и официантка, буду находиться в прострации, и это будет длиться еще несколько минут, а может даже часов. И, если мне повезет, все пройдет без последствий. Ну, или же он может выпить меня всю. Я не могла этого допустить, но если он заметит, что на меня не действуют его чары, то поймет, кем я являюсь.
Дерьмо.
Я стала медленно опускать правую руку к бедру. Я точно не собиралась позволять этому типу покормиться мной, и если мне придется применить силу, чтобы освободиться, что ж...
И вдруг раздался оглушительный вой, который перекрыл даже шум музыки. Фейри отпустил меня и отошел назад, морщась от этого звука. Он уставился на потолок:
— Что за черт? — прорычал он, прикрывая уши руками.
В меня стали врезаться люди, вскакивающие со своих мест. Внезапно включили освещение, и весь клуб озарился резким светом, как будто крыша куда—то пропала и выглянуло солнце
Пожарная сигнализация продолжала завывать, и когда Фейри отвернулся, я воспользовалась моментом и сбежала. Я поспешила к ступенькам и стала спускаться, проталкиваясь среди людей, движущихся очень медленно из—за воздействия чар и кормления Фейри, хотя, может, они были просто слишком пьяны.
Возле лестницы меня уже поджидал Рен. Не сказав ни слова, он схватил меня за руку, и мы присоединились к толпе, что в панике покидала клуб. Нас бросало из стороны в сторону, и я была уверена, что, не держись мы за руки, точно потеряли бы друг друга. Нас зажимала толпа, а запах пота и выпивки, окружающий нас, сбивал с ног.
Позади нас раздавались крики, и я почувствовала, как по моей спине пробежалось стадо мурашек. Паника нарастала и становилась почти осязаемой. Кто—то врезался в мою спину, толкнув меня вперед. Я поскользнулась на каблуках, но успела восстановить равновесие, прежде чем упала. Кинув взгляд в сторону Рена, я увидела, что его челюсти плотно сжаты, а взгляд устремлен вперед. Спустя целую вечность, мы, наконец, попали на улицу, на свежий ночной воздух. Мы, в отличие от тех, кто бродил по тротуару перед клубом, сбиваясь в мелкие группки, сразу же поспешили на парковку, игнорируя вой сирены.
Прежде, чем заговорить, я подождала, пока мы перейдем дорогу:
— Это ведь ты включил пожарную сигнализацию?
— А кто еще? Нужно было вытащить твою задницу из клуба, — ответил он, не глядя на меня.
— У меня все было под контролем.
Он фыркнул.
— С моей точки обзора все выглядело иначе. Мне показалось, что этот Фейри принял тебя за печенюшки "Поп—тартс".
Во мне загудело раздражение, в основном потому, что он был прав, а еще потому, что я поняла, что все еще держу его за руку. Что, черт возьми, с этим делать? Я вырвала пальцы из его ладони и подавила желание сбить ухмылку с его губ.
— Они знают, где находятся Врата.