Сделав вздох, я сначала посмотрела на шлем, а потом на Рена.
Медленная улыбка появилась на его губах.
— Хорошо.
Его глаза стали цвета зеленого леса.
— Тогда забирайся.
Ощетинившись на его командный тон, я переложила шлем в одну руку и ударила Рена другой.
Он рассмеялся, и вокруг глаз появились морщинки.
— Не нравишься ты мне, — сказала я.
Он усмехнулся, отклонив голову назад, и посмотрел на меня с пониманием.
— Не ври. Я лучше знаю. Тебе, может, этого и не хочется, но я нравлюсь тебе.
Скрывая тот факт, что он был безошибочно прав, я ухмыльнулась ему.
— Ты сильно ошибаешься.
— Ага, конечно.
Он прикрыл глаза, пряча их за ресницами, и засунул пальцы в петельки на моих джинсах, притягивая меня ближе к себе. Удерживая мотоцикл лишь ногами, он протянул руку и обвил пальцами мой затылок.
Мое дыхание остановилось, а глаза расширились. Я чуть не уронила шлем, когда он притянул мою голову к своей. Слишком шокированная, чтобы сопротивляться, я осознала, что смотрю прямо ему в глаза, а наши губы настолько близки, что я могу почувствовать его теплое дыхание на моих губах. Он не отводил своего взгляда от моего, пока наклонял голову. Его губы коснулись изгиба моей щеки, и мой пульс забился с восторгом и тревогой. Я не хотела, чтобы он целовал меня. Или хотела? Его дыхание щекотало участок кожи под моим ухом, и мышцы внизу моего живота напряглись. Я вздрогнула. Ладно, может я и хотела, чтобы он поцеловал меня.
Губы Рена скользнули по моей щеке, а потом он потерся носом о мой нос.
— Могу поспорить, твои губы самые нежные и самые сладкие из всех, что я пробовал: даже слаще пончиков, на которые ты меня подсадила, — его рука нежно сдавила мой затылок. — Но ты вряд ли поддашься соблазну, вместо этого ты будешь отнекиваться от этих чувств. Будет трудно принять их, и ты отчаянно будешь бороться, но все же оттаешь, пока я буду рядом.
Мои глаза стали размером с блюдца. У меня не было слов. Абсолютно никаких.
— Я нравлюсь тебе, — отпуская меня, он улыбнулся, и это ангельское лицо превратилось в причину моей ненависти. — Ты просто еще не готова признать это.
Все, о чем я могла думать, пока неотрывно смотрела на него — так это о том, какой же он наблюдательный сукин сын.
Глава 10
Первое, что я обнаружила после слов Рена, так это то, что взобраться на мотоцикл будет не простой задачей. Не то что для Рена. Пока я пыталась забраться на эту штуку, почти заехала ему коленом в спину.Следующее открытие посетило меня после того, как мы надели шлемы: они были оснащены микрофонами. Высокие технологии на лицо. И в итоге, когда я устроилась позади него, а бедра расположились по всей длине его бедер, я понятия не имела куда же мне пристроить руки.
— Айви, — сказал он, явно забавляясь, — ты должна обнять меня и пододвинуться ближе, а иначе рискуешь слететь отсюда, дорогая.
— Не называй меня так, — проигнорировав его ответный смешок, я с легкостью положила руки на его талию, на чрезвычайно твердую талию. Под пальцами я ощутила кинжалы, но стоит отметить, на его талии не было ни грамма жира.
Рен схватил мои запястья и дернул на себя, тем самым заставив меня заскользить вперед и обвить бедрами его зад. Затем, он взял мои руки и расположил их чуть ниже живота.
— Вот так мы и поедем.
Моя грудь прижалась к его спине и, слава Богу, шлем скрыл пылающее лицо.
— Уверена, мне не обязательно сидеть настолько близко.
Он прыснул от смеха, и мотоцикл под нами ожил. Сердце бешено заколотилось в груди. В каких бы безумствах я не участвовала по долгу службы, на байке еще ни разу не каталась, поэтому и не знала что можно от него ожидать.
— Я в этом первый? — спросил он.