— Обмен ролями, сука.
Рен опустил руки на матрас и посмотрел на меня сквозь невероятно густые ресницы.
— А это заводит!
Я прищурилась.
— А ты и вправду Мерида.
— Какая еще нахрен Мерида?
Один уголок его рта снова приподнялся.
— Ну, цыпочка из мультика "Храбрая сердцем" с ...
— Кудрявыми рыжими волосами. Поняла. Спасибо. Даже не сомневайся, я заколю тебя не мешкая.
— Да нормальные у нее волосы, — заявил он. — И к тому же она сексуальна.
— Ты считаешь диснеевского персонажа сексуальным?
— А ты видела их персонажей?
— Она не сексуальна. Она скорее самый антисексуальный персонаж Диснея, — я не смотрела этот мультик, но все же я помню некоторые моменты. У этой крали даже не было груди. Он что не мог сказать, что я напоминаю ему Ариэль или кого—нибудь еще в этом духе?
Хотя, конечно, и Ариэль не то. Ну что за идиоткой надо быть, чтобы отдать свой голос ради какого—то левого паренька...
Он приподнял брови.
— Она надирала задницы, и поэтому неимоверно сексуальна.
Я сжала кол. Хорошо. Она задира. Мне кажется, лучше я буду ему напоминать ее, чем Беллу, страдающую Стокгольмским синдромом. Странным образом я была польщена.
— Тебе не кажется, что этот разговор принял странный поворот?
— Ага, — сказал он лениво, а затем переместил руки. Я напряглась, но он даже не попытался меня схватить. Он приподнял голову, увеличивая давления кола на его уязвимый участок шеи, и сложил руки, — есть немного.
Недовольная его полным пофигизмом и отсутствием страха к сложившейся ситуации, я сердито на него посмотрела.
— Удобно?
— Очень, — на его лице расцвела поистине грешная улыбочка.
— Никогда больше не называй меня Меридой, — свободной рукой я пихнула его в грудь, но лучше б я этого не делала. Господи Боже, да она же твердая как скала. Интересно, у него кубики есть? О даа. У него определенно есть кубики. Мой взгляд скользнул по необычной тату на его правой руке и задержался там на долю секунды, прежде чем я встретилась с его настойчивым взглядом.
Рен, казалось, обдумывает мое требование.
— Раз уж ты так любезно меня об этом просишь, я так и быть не буду больше, а вот ты можешь звать меня как твоей душеньке угодно.
— Ты что, флиртуешь со мной? — шокированная, я покачала головой.— Серьезно?
— Мамочка считает, что я сама серьезность.
Я пропустила эту реплику мимо ушей.
— Как ты можешь непринужденно валять дурака, когда я держу кол у твоего горла?
— Ты не исключай тот факт, что ты сидишь на мне и, милая, если ты сдвинешься на дюйм—два ниже, то наше общение станет действительно неловким.