— Ты заставила невыносимо сильно желать тебя. Я не мог ничего с собой поделать. Я должен был поцеловать тебя, прикоснуться к тебе, — его голос смягчился. — Разбудить тебя.
Мой разум витал в стране Грез, а тело действовало инстинктивно. Я приподняла бедра, и Рен стянул трусики, выругавшись:
— Боже, ты непревзойдённо красива, — он положил руку меж моих ног. — Везде.
Он склонил голову, прислонившись губами к тату на внутренней стороне бедра и провел языком по контуру линий. Каждое движение пробуждало во мне дрожь, пронзающую до самой глубины души. Он поцеловал внутреннюю сторону каждого бедра, с каждым разом приближаясь все ближе и ближе. Стесняясь и нервничая из—за невероятной силы чувств, растущих внутри меня, я попыталась сжать ноги, чтобы отодвинуться назад, но его руки безжалостно схватили мои бедра и опустили их, отчего сердце неумолимо быстро забилось в груди.
На секунду его взгляд встретился с моим, и он сказал:
— Ты не представляешь, как долго я хотел попробовать тебя на вкус.
И потом он поцеловал меня как никто прежде. Мое сердце бешено застучало, словно оно пыталось вырваться из груди. Я стонала, всхлипывала и кричала с каждым прикосновением его языка. Не знаю, смогу ли я это выдержать. Напряжение возросло, поднявшись до точки, граничащей с болью.
Я потянулась к нему, даже не понимая, чего хочу: притянуть ближе или же оттолкнуть, но Рен не предоставил мне и шанса. Отпустив бедра, он поймал мои запястья и одной рукой прижал их к животу. Я едва могла дышать, когда он, самоуверенно улыбнувшись, скользнул в меня одним пальцем.
Все мое тело напряглось, а пальцы беспомощно сжались.
— Рен...
— Тебе нравится, не правда ли? — его дыхание щекотало влажные завитки между ног. — Хочешь еще?
Я кивнула.
— Скажи это, Айви.
Боже, серьезно? Его рука замерла. Что ж, видимо, он был серьезен как никогда.
— Еще, — выдохнула я.
Его улыбка стала откровенно озорной, когда он подключил еще один палец.
— А как насчет этого?
Давление все росло, но тут Рен легонько согнул пальцы, отчего из меня вырвался сдавленный стон, а бедра приподнялись.
— Ах, это та самая точка, да? — его голос звучал гордо и самодовольно, пока он с впечатляющей легкостью маневрировал во мне. — Я хочу слышать, как ты выкрикиваешь мои имя, кончая. Запомни это.
Я никогда не верила, что когда—нибудь от восторга буду выкрикивать чье—то имя, но потом его рот опустился на мой комочек нервов. Чувства взорвались: я извивалась на матрасе, бедра же бесстыдно стремились навстречу Рену. Голова металась по подушке, пока он прижимался к чувствительной точке, покоившейся глубоко внутри меня, и посасывал мой крошечный участок плоти, который, казалось, стал эпицентром всей Вселенной.
Напряжение достигло пика и взорвалось, заставляя выкрикивать его имя, пока волны освобождения овладевали мной, начиная от самого центра и излучаясь до самых кончиков пальцев ног и рук. Тяжело дыша и дрожа, я мысленно повторяла его имя снова и снова, как мольбу, в то время как он медленно убирал пальцы.
Когда он поднялся, я заметила выпуклость в его пижамных штанах. Паря на волнах блаженства, подаренных им, я встретила его на полпути. Сжав бедрами его могучее тело, я нашла его губы и обрушилась на них в поцелуе. Я целовала его, пробуя себя на вкус. Я была опьянена удовольствием, а стремление подарить ему такое же наслаждение немного сводило меня с ума.
Рен сдавленно простонал.
Мое сердце учащенно забилось в груди, когда я ухватилась за пояс его штанов, потянув их вниз по стройным бедрами, опустившись на колени.
— Айви, что...
Раздев его, я взяла в руку твердое и толстое естество. Его бедра дернулись, и он прохрипел:
— Твою мать, Айви, — он посмотрел на меня сквозь полуприкрытые глаза, а по его рельефному животу пробежалась волна дрожи. — Ты хочешь сделать это? Ты уверена?
Вместо ответа я все показала ему. Скользя рукой по всей длине, я упивалась видом его выгнутой спины.
— Проклятье, малышка. Я не ждал ничего взамен.
Обретя дар речи, я посильнее сжала его.