Вдалеке раздался взрыв хохота.
— Не думаю...
— Перестань думать, — он взял мои запястья, нежно разворачивая ладони. — Ты слишком часто это делаешь.
— Не верю, что можно думать слишком много, — рассуждая, я опустила взгляд на его руку на моем запястье. Вся правда заключалась в том, что я еще не хотела идти домой. Представить не могу, что мне делать с Динь; моя квартира над прекрасным двориком была очень одинока сейчас.
Рен вздохнул, поглаживая пальцем тыльную сторону запястья.
— Айви, я приглашаю тебя к себе не для того, чтобы соблазнить.
В моем воображении вспыхнули картинки того, как он раздевает меня, укладывает на кровать и делает со мной все, что только пожелает. Некоторые частички тела нежно затрепетали при виде этой мысленной картины.
— Конечно, если ты сама не захочешь, — продолжил он нежным голосом. — Я сделаю все, что ты захочешь, только пойдем ко мне.
Посмотрев на него, я встретилась с решительным, открытым и честным взглядом. А смех тем временем раздался все ближе.
— Если ты не хочешь меня, тогда зачем зовешь к себе домой?
На его лице озарилось замешательство, но потом он ухмыльнулся и сказал:
— Во—первых, Айви, я хочу тебя. Всегда. Черт, да я хочу тебя с тех самых пор, как ты заехала мне в челюсть.
— Звучит слегка...безумно.
Он пропустил это замечание мимо ушей.
— Но это не все, чего я хочу от тебя. Мне нравится зависать с тобой. Нравиться проводить с тобой время.
Стыдно признаться, но мне это никогда не приходило в голову. Я почувствовала себя глупышкой. Ну почему, почему я сама не подумала об этом? Иногда я чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой. И если быть совсем честной, мне нравится проводить с ним время. За две недели совместной работы смены стали приятнее. Это вовсе не означает, что мне нравится моя работа, но с ним... с ним все становилось другим.
Заглянув ему в глаза, я уже почти сказала нет... почти.
— Хорошо.
Его маленькая ухмылочка переросла в ослепительную улыбку, обнажившую ямочки. Тяжело было не поддаться желанию подойти ближе и поцеловать каждую из них. Возвращение домой прошло без происшествий, но все же было странно идти к нему на всю ночь, словно мы собирались заняться чем—то нехорошим.
Я занервничала, когда Рен включил свет и направился на кухню за напитками. Принеся пиво и газировку, он с важным видом подошел к дивану и поставил их на журнальный столик.
Сняв ботинки и носки, он посмотрел на меня из—под густых ресниц.
— Айви, ты можешь присесть на диван.
Послушавшись его совета, я села и сложила руки на коленях.
Он повернулся к мне.
— На самом деле есть кое—что, что мне бы хотелось тебе показать... подарить тебе. Сейчас вернусь.
Подарить мне? О чем он? Что он хочет мне подарить? Поцелуй? Сомневаюсь, что для этого ему нужно идти в свою спальню. И хотела ли я этот поцелуй? Вчера у меня не было никаких проблем с поцелуями. Боже, сама не знаю, чего хочу.
Или я попросту не готова признать это.
Пока я пыталась разобраться в себе, Рен вернулся в гостиную и сел рядом. В его руках был деревянный кол пепельного цвета.
— Это кол из тернового дерева. Он убивает Древних, — он вложил его в мою ладонь, мягко обернув мои пальцы вокруг гладкого заостренного кола. — Я хочу, чтобы он был у тебя. Собирался отдать еще вчера, но мы отвлеклись.
Ох, отвлеклись.