— Илья Семенович!
— Виноват… — У Мельникова запотели очки. Пришлось их снять. — Боря Рудницкий, если не ошибаюсь?
— Так точно! Вот это встреча!..
Дальнейшее происходило в кабине серой «Волги». Борис сидел с шофером, Мельников — сзади, засовывая хлеб в портфель.
— Ну вот… Так-то веселей, чем мокнуть. Приказывайте, Илья Семенович, куда вам?
— Хотелось бы домой, на старый Арбат.
— Отлично. Толик, слыхал? — обратился Борис к шоферу, который кивнул и дал газ. — Все там же живете, все там же работаете… — с тепловатой грустью не то спросил Мельникова, не то констатировал Борис.
— Да. Боря, а что значит сия машина? — В тоне Мельникова благожелательное удивление.
— Как — что? — засмеялся Борис. — Значит, в нашем департаменте о ценных кадрах заботятся лучше, чем у вас… Мне, например, обидно, что такой человек, как вы, распыляет себя в средней школе, ходит пешком в дождь и в грязь — это не только несправедливо, но и нерентабельно для общества! Вас можно использовать с гораздо более высоким к. п. д…
Борис говорил это с веселым возмущением, с тем особым дальновидным юмором, который амортизирует резкость любых суждений и не позволяет придраться к ним…
— Расскажи о себе, — переключил его Мельников.
— А я в порядке, Илья Семенович, жалоб нет.
— Женат?
— Свободен. — Юмор Бориса утратил долю своей естественности. — Кстати, ведь там у вас обосновалась… одна наша общая знакомая… Как она?
— Рано судить, — с заминкой ответил Мельников. — Есть свои трудности, но у кого их нет?
— Трудности она обожает! Настолько, что создает их искусственно… Себе-то — ладно, это дело вкуса, но другим она их тоже создает…
Помолчали. Мельникову хотелось спросить, что значат эти слова, но его что-то удерживало.
Вдруг, разом потеряв свой «амортизирующий» юмор, Борис повернулся к Мельникову и жарко заговорил:
— Ну ладно: вам я скажу, вам это даже надо знать! Представьте себе невесту, которая буквально у входа в загс бормочет «прости меня», швыряет цветы и бежит, бежит, как черт от ладана… Красиво? Мало того, что меня опозорили, мало того, что у моего отца был сердечный приступ, так еще сорвалась моя командировка в Англию на год — сами знаете, как они любят посылать неженатых! О своих чувствах я уж и не говорю…
Летели в окнах дрожащие, обгоняющие друг друга огни… Чтобы закруглить эту тему без досады и зла, Борис сказал:
— А вообще-то все к лучшему. Знаете такую песенку:
Огни, огни… Лиц мы не видим.
— Или я не прав?
— Прав, Боря, прав… Здесь можно остановить?
— Но ведь еще не Арбат!
— Неважно, я дворами пройду… Спасибо. Мне еще в аптеку…
— А вот и аптека, — сказал шофер.
— А прав ты, Боря, в том, что мой к. п. д. мог быть гораздо выше…
Хлопнула дверца.
Машина сначала медленно, словно недоумевая, сопровождала Мельникова, идущего по тротуару, а затем рванула вперед и скрылась за пеленой дождя…