Она здесь, — приподнял губы в кривой усмешке Аш.
Сделав едва заметный жест рукой, показал мне, что можно выходить.
— Ваше величество, — произнесла, склонив голову и присев в реверансе.
Не знаю, насколько он у меня получился, но король не обратил внимание на расшаркивания, он пристально вглядывался в мое лицо.
— Потрясающе.
Как же она на нее похожа, — выдохнул монарх.
Приблизившись, взял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза.
— Девочка, ты сможешь мне помочь?
— Я могу снять проклятие, Ваше величество, но для этого мне потребуется ваше согласие, — произнесла, не поднимая головы.
— И что потом будет?
Я верну себе молодость?
— спросил монарх.
Его глаза загорелись.
Я же вдруг осознала: стоит сказать правду, и мне не жить.
Но и врать не хотелось.
— По поводу молодости ничего не могу сказать, но от болей вы избавитесь навсегда, — и ведь ни словом не соврала.
— Ваше величество, не хотите представить внучку ко двору?
Для вашего и ее спокойствия она могла бы снять проклятие при всех.
Как вы думаете, это возможно?
— спокойно спросил дракон.
Только я отчетливо ощутила его волнение.
— Да-да, сегодня же вечером все и сделаем.
Я прикажу разослать приглашения всем аристократам.
Пусть лично засвидетельствуют свое почтение особе королевской крови и станут свидетелями снятия проклятия, — загорелся идеей король.
Мы с Ашаратусом переглянулись.
Видимо, монарх не понимал, чем чревато для него снятие проклятия.
И почему он решил, что помолодеет?
Только я собралась осторожно поведать, что случится, как заметила легкий отрицательный жест головой.
Что он задумал?
Нас же всех казнят.