Ангел Золотого Пламени не должен был использоваться в то время, но люди знали, что только самые смелые заслуживают меча, Люди Шетти доказали свою храбрость, Когда Мангров шел по городской стене, он похлопал своего старого друга по плечу, что значило сказать герцогу Людвигу:
Здесь погибло бы много людей, но тем, кто выжил, пришлось бы сражаться дальше,
В шпиле Льва подходила к концу битва, в которой не было ожидания, У людей не было надежды на победу,
Молодой офицер из Адидас стоял на городской стене и издалека приветствовал своего командира рыцарским салютом, Глаза офицера были наполнены каким-то сердечным уважением, Затем он прыгнул и приземлился на скалу,
Бесчисленные саранчи взбирались на городскую стену,
Вероника бесстрастно смотрела на происходящее,
— Пора отступать, — сказал ей Мефисто,
«Я даже не могу вспомнить его имя, но я знаю, что этот ребенок — Рыцарь Полка Рыцарей Сложенного Меча», — прошептала она Святому Пепельного Меча, «Они лучшие молодые люди в империи»,
“Я знаю их, ” Мефисто знал своих бывших врагов, «Они достойны восхищения»,
«Приведите мне мою лошадь, Я иду к Истоуэллу»,
С этими словами она повернулась и ушла,
Мефисто схватил ее за руку и покачал головой, «Зачем беспокоиться? Ты же знаешь, что ничего не выйдет, У эльфов тоже есть свои трудности, Кроме того, ты все еще ранен»,
«Мы все можем умереть здесь, Эта травма ничего не значит», — мягко ответила Вероника, «Ты хочешь, чтобы я сдался? Мы еще можем отступить сейчас, но отступать будет некуда»,
… …
Ярута тупо уставился на беспорядок, оставшийся после спора,
Стол был опрокинут на землю, пергаменты и цилиндры с картами покатились по земле, Эльфийские стражники неловко стояли у двери, не зная, наступать им или отступать, Король Лориндейла в черном бархатном плаще и с худощавым лицом покачал головой, Он наклонился, чтобы поднять с земли военную карту, Его тощая ладонь была бледной, как у вампира,
Лицо Эльфийского Лорда можно было бы описать как иссохшее, В его глубоко посаженных глазах, казалось, горел яркий огонек, но губы были чрезвычайно тонкими, как будто он был равнодушным и чрезвычайно самоуверенным,
Истоуэлл снова горько улыбнулся и стряхнул пыль с пергамента в руке, Ярость женщины-армейца произвела на всех присутствующих глубокое впечатление, но он просто не ожидал, что спустя столько лет она все еще имеет тот же характер, что и когда была маленькой девочкой,
— Почему ты не согласился с ней?
Наконец Ярута не мог не спросить, Хотя он немного боялся человека перед ним, он не показывал своих эмоций,
«Почему я должен соглашаться? » Истоуэлл посмотрел на молодого наследного принца и спросил,
«Разве это не самоспасение… в это время? »
«Что такое самосохранение? » — спросил Истоуэлл, — Полагаться на Мадару?
«Но Мудрец сказал…»
Король Лориндейла поднял руку, показывая, что ему больше не нужно ничего говорить, «Ваше Королевское Высочество, по сравнению с Мудрецами, живущими в истории, я лучше их знаю, что нужно Сент-Осолю, Ну, эта проблема слишком сложна для вас, Может быть, вам следует потратить больше времени на изучение того, как быть «эльфийским» наследным принцем, “
Стражники за дверью услышали слова и переглянулись, думая, что Король снова несет чепуху, На этот раз дело касалось Императрицы Ветра, и он не очень почтительно отнесся к Его Королевскому Высочеству, Но, к счастью, возможно, они давно привыкли к такой сцене, Они внимательно переглянулись, и эльфийки тихонько отступили,
Возможно, другие могли бы сделать вид, что не слышат этой фразы, но Ярута не мог,
Он чувствовал себя оскорбленным,
Он был всего лишь сыном охотника и достаточно настрадался за эти дни, Эльфы вообще не ставили его и его сестру в свои глаза, Некоторые люди даже издевались над ними, называя их деревенщинами,
Он снял корону с головы и не мог не сказать громко: «Я знаю, вы совсем о нас не думаете, но я ничего не ожидал, Если бы не мистер Брендель и Поручение Мудреца, я бы и не подумал прийти сюда, Если тебе нужна эта корона, возьми ее, Она не принадлежит мне»,