— А глаза этой твоей протеже платочком закроем? Если она согласится, объясняться с ней сама будешь. Она меня не устраивает! Что, мадам совсем на мели? Пусть остается в групповке…
Стелла, на которую просто не обращали внимания, стояла переминаясь с ноги на ногу и уже готова была заплакать. Если уж Ирина ему не подошла, то что о ней-то говорить?
Наконец о девушке вспомнили.
— Сколько весишь? — небрежно бросил режиссер.
— Я? Семьдесят два.
— К июню похудеть до шестидесяти двух. Будешь дублершей. А пока — в групповку. Волосы не перекрашивать. Переодеть. Ставить подальше от героини. Все.
— Иди-иди, — подтолкнула ошеломленную Стеллу Светлана Ивановна, — и Ирину пригласи.
Но Ирина уже сама, постучав, входила в номер:
— Это мне не подходит. Вам нужна Алла Извекова. У меня есть ее телефон.
Режиссер посмотрел на нее с интересом:
— Вы предлагаете на эту роль другую актрису? Я вас правильно понял?
— Абсолютно. Светлана Ивановна, тут какой-нибудь автобус поблизости останавливается?
— Подождите! — В лице так и распространявшего вокруг себя ореол начальственности, хорошо осознаваемой гениальности и неприступности режиссера вдруг мелькнуло что-то человеческое. — Это все равно небольшая роль. Есть варианты. Вы можете сыграть и другую пациентку…
— Там нечего играть. Просто стоять перед камерой может кто угодно.
— Вы интереснейший типаж. Я уверен, что вы украсите картину. В июне у нас съемки в Ялте… Подумайте. Если мы со сценаристом, а он, кстати, здесь, допишем рольку какой-нибудь… — он повел в воздухе рукой, будто очерчивая еще не определившийся образ, — ну, скажем, леди… Это очень удачно будет контрастировать с образом Маньячки. Кроме того, у нас неплохо платят.
— Платят у вас плохо. Но меня это устраивает. Знаете ли, сниматься в Голливуде меня еще как-то до сих пор не приглашали…
— Ну Света! Ну аферистка от кинематографа! Это же надо такое придумать? «Роль просто для тебя написана!» Ну, заяц, погоди! — возмущалась спустя несколько минут Ирина, стоя со Стеллой возле своих чемоданов в коридоре, когда обезумевшая от выпавших на ее долю волнений Светлана Ивановна, страстно помахав на нее руками и жалобно промычав что-то неразборчивое, повлекла на суд к режиссеру пожилую пару, красавца Валеру и Лысого. Ирина яростно ткнула носком сапога в бок шикарного, но изрядно потрепанного чемодана и, доставая сигареты, продолжила: — Красавицу будешь играть, великосветскую. С богатой личной жизнью. Правда, не первой молодости… Роль второго плана… Маньячка! Нет, ты подумай? Роль второго плана… Да там две фразы всего! Впрочем, для актеришек нашего уровня и это — праздник. Знаешь, как за такие «подарки судьбы» люди горло друг другу рвут?.. А-а! Ч-черт! Спичек нет! — Она беспомощно огляделась по сторонам. — И зачем я только такое количество барахла с собой тащила?
— А правда, зачем? Здесь же дают костюмы… — скромно спросила Стелла.
— Не везде и не всегда. И вообще не люблю надевать чужое.
— Слушай, Ир, а почему ты с ним так разговаривала?..
— Как?
— Н-ну…
— А тебе такие индюки нравятся?
Стелла замялась:
— Но ведь он же режиссер, он мог нас выгнать… Что бы тогда было?
Ирина криво усмехнулась:
— Ты бы поехала домой, а я имела бы ежедневно «Завтрак аристократа».
— Как это?
— Картину Федотова под таким названием помнишь?
Стелла кивнула: