Стелла искушает судьбу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нахалка! — крикнула ей вслед Комова, до которой еще не дошло, что, собственно, случилось.

— Идиотка, — надменно поджала губы Чекалина.

Не затрудняясь ответом, Ира закрыла за собой дверь.

Стелла, ожидавшая подругу в коридоре, разумеется, слышала крики Светланы Ивановны. Нервно сглотнув слюну, она сделала шаг навстречу Ирине и остановилась в нерешительности:

— Ну что?

— А-а, — махнула Львова рукой. — Что с дурой говорить? Старая, выжившая из ума дура. Пес с ней!

— И что теперь будет?

— Подвернется какая-нибудь работенка… — неопределенно ответила Ира, думая о чем-то своем. — Авось не пропадем. В конце концов, опять шить на заказ начну или из барахла что продам…

— Слушай, меня на Крановщицу утвердили, — сообщила Стелла. Ее несколько удивило заявление о шитье на заказ, прежде ее подруга ни о чем подобном не упоминала, но она решила не расспрашивать — Ира сама скажет, если захочет.

— Да? — отозвалась Ирина. — Хорошо. Пошли-ка к Верочке заглянем. У них подготовительный идет, может, пригодимся на что?

Стелла с удовольствием согласилась. Те две недели, что прошли после возвращения из Ялты, показались ей прекрасным сном. Съездив в Пермь за дипломом, она поселилась у Иры, которая продолжала уговаривать ее поступать в институт, но тем не менее, как и обещала, заботилась о том, чтобы Стелла снималась.

Поскольку за время работы в съемочной группе «Безумия и страсти» Ирина обзавелась множеством новых, весьма полезных знакомств — в основном с ассистентами по актерам, ей не составляло труда находить для подружки возможности поработать.

Стелла снялась уже в двух фильмах: в одном изображала выпускницу на школьном балу, в другом — читающую толстую книгу студентку в роговых очках; правда, конечно, говорить о том, что она получала роли, было бы смешно, так, мелькнула в кадре, но Крановщица — это уже эпизод. На фотопробах девушка встретила соперницу — профессиональную актрису — и очень боялась, что предпочтут не ее… Однако Лариса — одна из Ириных новых знакомых — сказала ей сегодня, что все в порядке. Ох, и зачем Ира уволилась? Как хорошо все было… Втайне Стелла мечтала о том, что к ней придет успех, что она станет известной актрисой, что когда-нибудь, спустя много лет, она случайно встретит Огульникова и сделает вид, что даже и не узнала его… То-то побесится, гад!

Погрузившись в раздумья, приотставшая от подруги Стелла едва не столкнулась с каким-то мужчиной.

— Ой, извините… — пролепетала она, поднимая глаза, и похолодела.

Перед ней стоял Огульников. Несмотря на то, что в коридоре царил полумрак, она мгновенно узнала его. Андрей Маркелович фыркнул и, не задерживаясь, пошел дальше, даже не поздоровавшись с ней, точно она была неодушевленным предметом, по недоразумению подвернувшимся ему под ноги.

Сердце Стеллы отчаянно забилось. Он… не узнал ее. Не захотел узнать… Но в коридоре так темно… Она опустила голову. Незачем себя обманывать. Ее вдруг охватило страшное отвращение к себе, к «Мосфильму», к Огульникову, к собственным дурацким мечтам…

Она поспешила вперед и скоро догнала Ирину.

— Что с тобой? — удивилась та. — Бледная, будто привидение увидела.

— Ничего, — сдавленным голосом ответила Стелла. — Давай я завтра в институт съезжу? Может, еще не поздно подать документы?

Энтузиазм, который проявляла Ирина при подготовке к экзаменам, был сравним разве что со стихийным бедствием и доводил Стеллу до белого каления. Правда, ей уже пришлось однажды заниматься в таком безумном ритме, но тогда она это делала для того, чтобы попасть в кино. А теперь? Нет, не влек ее Московский институт культуры… И зачем она это затеяла? В конце концов, она и со своим дипломом могла прекрасно устроиться на работу в каком-нибудь клубе. Все это вполне достижимо: заниматься с самодеятельными актерами, ставить спектакли, найти новых друзей, зажить тихой размеренной жизнью.

Работа на «Мосфильме» ее разочаровала. Эпизод, в котором она снялась Крановщицей, имел ярко выраженную сексуально-комическую окраску, и ей вовсе не хотелось бы, чтобы фильм посмотрела мама. Стеллу постоянно брали на роли статисток, и никто не предлагал ничего интересного. То она принимала участие в венецианском карнавале, то сидела за столиком в ресторане, то танцевала на свадьбе. Ее героини являлись всего лишь тенями, которым суждено было мелькнуть на экране, не привлекая ничьего внимания, и, хотя она очень старалась, этого никто не замечал — ее не выделяли из толпы таких же безмолвных, как и она, статистов.

Однако она готовилась к экзаменам, не переставая сниматься: надежда еще не совсем угасла в ней, хотя она могла бы на примере старшей подруги, которую за много лет так никто и не счел достойной чего-либо стоящего, понять, что иначе бывает крайне редко или вовсе никогда… Стелла утешала себя тем, что Ирина не рвалась в первые ряды, но может быть, раньше… давно… она тоже на что-то надеялась? А теперь не хотела признаваться в этом?

Приглашая на съемки, ассистенты по актерам нещадно врали: «Эпизод… Коне-е-ечно! Просто для вас. Выигрышный!» — а на деле приходилось маячить на заднем плане или подпирать стенку, изображая часть фона. Стелла поняла, что таков их стиль работы, что иначе они просто не могут, и почти смирилась.

Как-то после очередного утомительного и бестолкового дня на студии Ира спросила ее:

— Ну, поняла, что в кино надо сниматься только в главных ролях? А их на всех не заготовлено. Так что кончай позориться, подруга!

Стелла упрямо замотала головой, хотя и была уже в глубине души согласна с Ириной.

— Хм, все надеешься? Смотри, как бы в ожидании чуда вся жизнь не прошла… — печально сказала женщина и оставила Стеллу в покое.

Чрезвычайно обрадованная решением девушки поступать в институт, Ирина принялась усердно помогать ей. Для подготовки к собеседованию она завалила подружку альбомами и книгами по истории искусств. Достав с антресолей древний проигрыватель «Школьник», крохотный, в черном пластмассовом корпусе, и вытащив оттуда же гору пластинок, Ирина заставила Стеллу читать под классическую музыку, с упрямством попугая повторяя названия произведений и имена композиторов, так что они намертво отпечатывались в памяти девушки, а потом, раздобыв где-то кучу тетрадок с сочинениями, затерроризировала бедняжку их переписыванием по нескольку раз. Кстати, это очень помогло Стелле — на экзамене попалась тема по роману «Отцы и дети», которую она особенно возненавидела, но почему-то запомнила с фотографической точностью и, естественно, получила высшую оценку.

На собеседовании Стелла, как ей показалось, повергла преподавателей в легкий шок: она на все вопросы ответила правильно, но, прежде чем начать что-либо говорить, закрывала глаза и шевелила губами, пытаясь не заблудиться в крайне захламленном лабиринте, в который превратился ее мозг благодаря усилиям Ирины. Вероятно, чтобы поступить, Стелле вполне хватило бы знаний, полученных в училище, но ее наставница была неумолима.