Дерзко сминал ее сладкие губы поцелуем. Получив негласное разрешение, проник языком ей в рот, доказывая, кто в доме хозяин. Страстно прижал ее спиной к стене, услышав «дзыньк» от столкновения с чем-то. Бросил беглый взгляд на пол, увидев ключи моих исчезнувших бабушек. Вид одиноких ключей отрезвил меня, и я выпустил из своих объятий недовольную мегеру.
- Если остановишься… убью! – спокойно сказала соседка. Вся ее поза и выражение лица говорили о том, что она не шутит. Правда убьет…
- То есть…на праздник не идем? – уточнил с колотящимся сердцем и подхватил ее на руки, заставив обвить мой торс стройными ножками.
- Не идем! – отрезала, не спуская с меня изумрудных глаз.
Что ж…кто я такой, что б с маньячкой спорить?!
Айтишные ссоры с женой:
- CD молча и не DVD меня до белого каления!
Глава 27. Ночь с маньячкой
Никита
- Если остановишься… убью! – спокойно сказала соседка. Вся ее поза и выражение лица говорили о том, что она не шутит. Правда убьет…
- То есть…на праздник не идем? – уточнил с колотящимся сердцем и подхватил ее на руки, заставив обвить мой торс стройными ножками.
- Не идем! – отрезала, не спуская с меня изумрудных глаз.
Что ж…кто я такой, что б с маньячкой спорить?!
Отдался сумасшедшему долгому поцелую…
Хотелось бы верить, что она не паучиха - вдова, которая убивает после «страстной ночи», и не самка богомола, которая откусывает своему самцу голову…но, даже зная, что могу умереть, уже не остановлюсь…и ни о чем не пожалею!
- Подожди! – внезапно шлепнула меня соседка по плечу, прерывая, и ловко спрыгнула на пол. – У меня нельзя! – прошептала, испуганно округлив глаза. (Логично! То зэк, то привидения будут подглядывать!). – К тебе пойдем! – ошарашила, выталкивая на улицу.
Как это «ко мне»?! Я не звал!
- Что справа? – прошептала сквозь приоткрытую дверь дома, соблюдая необходимую конспирацию от бабулек - сплетниц.
- Чисто! – выдал инфу, пробежавшись глазами по пустынной улице. Все уже ушли водить хороводы.
- Слева? – прошептали все оттуда же.
- Еще чище! – подыграл.
- Бежим! – пискнула, принудительно согнув меня пополам. Наше тайное продвижение к дому маскировалось каждым растущим на территории кустарником, наши перебежки сопровождались трюками и позорными перекатами…позорными с моей стороны!
От детской конспирации неудавшихся шпиЁнов пробивало на смех.
Но уже на своей территории я понял, что шутки кончились. Отворил дверь своего дома и кивком головы предложил ей войти.
В жилах бурлила кровь, подвергаясь непонятной химии. Мой «хомячок» разбушевался, прося то ли страсти, то ли зерна на блюдечке! Я сгорал от нетерпения и предвкушения…неотрывно следил за загадочной соседкой, как кобра перед броском…
Как только соседка переступила порог моей кухни, я накинулся на нее со всей своей айтишной страстью и необузданностью…
Утром я не мог вспомнить, кто же все-таки стал инициатором нашего «безобразия»?! Кажется, меня сильно изнасиловали! Что не может не радовать…
Помню, что, продвигаясь к спальне, мы все сшибали на своем пути. Увидев утром свою растерзанную футболку, присвистнул. И правда, маньячка!
В районе четырех утра, когда все еще не мог ею насытиться, спросил шепотом:
- Сель, давай сдадимся?! – прошептал, держа ее в своих объятиях.
Конец ознакомительного фрагмента.