— Если Колоколов не поможет, людей не достать, — говорил отец Пантелеймон.
Он водил пальцем по карте низовьев Лены, привезенной профессором из столицы.
— Тунгусы сейчас съезжаются в Булун, там начинается ярмарка и дележ рыболовных тоней, — пояснил Барыкин.
— Что такое Булун? — спросил Мюллер.
— Это последнее поселение в низовьях Лены, — сказал Андрюша. — Я там был в прошлом году с землемерами.
— Мне знакомо это наименование, — сказал профессор.
— Без сомнения, — пояснил Черников. — В свое время о нем писали в Европе. В семидесятых годах прошлого века корабль «Жаннета» капитана де Лонга был раздавлен льдами севернее устья Лены, и его команда пошла по льдам на юг.
— Помню, помню, — поднял руку профессор, который предпочитал говорить сам. — Они не дошли до Булуна несколько миль и сгинули в снегах.
— Боцман и несколько матросов добрались до Булуна, — с удовольствием поправил гостя Семен Натанович, который тоже любил говорить сам.
— И что там? — спросил Мюллер.
— Там стойбище тунгусов и несколько изб — в них живут казаки. Там есть изба полицейского начальника.
— Крупный культурный пункт наших мест, — сказал иронично телеграфист Барыкин.
Мария Павловна внесла большую деревянную миску с пельменями.
— Отведайте, — сказала она, — отведайте, батюшка.
Ей в жизни еще не приходилось видеть настоящего профессора.
Младшие дети Черниковых — четверо, все одинаковые, скуластые, с прямыми черными волосами — в мать, глазастые, носатые — в отца, — выглядывали из-за двери, сопели от волнения.
Мария Павловна положила пельменей Мюллеру и полила их сметаной.
— Лучших пельменей вы от Северного полюса до Иркутска не отведаете, — сказал гостю отец Пантелеймон.
— Да-да, это великолепно, — согласился Мюллер. — Скажите, а отправится ли кто-нибудь на ярмарку из Новопятницка?
— Колоколов собирался, — сказал Андрюша.
— Две баржи с товаром, — отец Пантелеймон загибал пальцы, — нет, три. «Иона» потащит.
— У Колоколова есть мощный буксир «Иона», — пояснил Андрюша.
— В честь ихнего батюшки назван, — сказал учитель.
— Можно ли нам рассчитывать на место на барже? — спросил Мюллер.
— Нравятся пельмени? — спросила Мария Павловна, удрученная тем, что высокий гость все еще их не попробовал.
Черников разливал водку из стеклянного графина.
— С приездом, — сказал он. — Со знакомством. Хлопнула дверь. Вбежала Ниночка Черникова. За ней боком, почти упираясь в притолоку, вторгся неловкий Костя Колоколов.
— Пельмени еще не съели? — спросила Ниночка с порога.
— Неужто тебя у Ефрема Ионовича не покормили? — удивилась Мария Павловна.
— Разве там пища? Костя, подтвердите, разве там пища? — Ниночка была возбуждена, раскраснелась и была так хороша, что даже Мюллер, равнодушный к женским прелестям, залюбовался ее экзотической красотой.