— Э-э… мне надо вначале принять душ.
— Нет, не надо. Мы будем на крыше, там ветерок, он унесет вонь.
— Мне надо хотя бы голову вымыть.
— Надень шляпу. Ты же всегда ее носишь. — Я достаю бумажные салфетки и кладу их на поднос. Потом неожиданно отвлекаюсь на пылинку, которая словно бы светится в луче солнца. Кожу головы на линии волос начинает чуть-чуть покалывать.
— И я, возможно, должен подстричь ногти на ногах.
— А вот сейчас ты просто дурачишься.
— Поднимайся сюда! — орет через всю кухню Хаунди. — Мы нуждаемся в обладателях тестостерона. Мне одному не сладить с этими женщинами!
Патрик говорит что-то насчет того, что уже позавтракал и что у него действительно много работы. А еще он ждет посылку. Он сыплет оправданиями, как морскими камешками, и при этом смеется, зная, что я понимаю: он не может прийти. Сегодня не тот день, когда Патрик способен что-то делать.
Прищурившись, я неожиданно замечаю вокруг маленькие светящиеся точки. С моей головой происходит что-то странное, такое впечатление, что кто-то пытается подать мне сигнал.
— Мне нужно присесть, — шепчу я Лоле, и она бросает на меня непонимающий взгляд.
Хаунди взял поднос и понес его на крышу, и я слышу, как хлопает за ним дверь, когда он выходит на лестницу, а все здание будто бы содрогается при этом.
— Голова кружится? — спрашивает Лола.
— Нет…
— Может, тебе лучше воды попить, а не кофе. — Она поворачивается к раковине и открывает кран.
— Это… не…
И тут я понимаю, что происходит.
Марни. Патрику нужна Марни.
Они — пара.
Сразу многое встает на свои места: вот почему мне так важно было поехать на рождественскую вечеринку, которую племянница устраивала в Вирджинии, хотя родственнички сводят меня с ума; вот почему я должна была познакомиться с Марни, и вот почему Ноа замутил с женщиной, которую не был готов любить… Боже мой! Как будто мы все участвуем в сложном фигурном танце. И все это ради Патрика и Марни.
Патрик и Марни. Древние души, которым нужно найти друг друга.
Я люблю, когда все происходит именно так. Даже сейчас я ощущаю, как мое тело, такое усталое и дряхлое, наполняется энергией.
Лола внимательно смотрит на меня.
— Боженьки, — говорит она, — я знаю, что значит, когда ты становишься такой. Что-то происходит.
— Я тебе потом расскажу, — отвечаю я. — Сейчас мне надо подумать.
И мы с ней идем на крышу, взираем оттуда на город и напитываемся светом раннего летнего утра, пока едим. Тут так прекрасно, и жизнь полна возможностей, даже если мне уже недолго осталось быть здесь. Но как уйти, зная, что столько еще не сделано? Я должна доверить эту работу вселенной, пусть она потрудится.
Я смотрю в дверной проем, но Патрик не поднимается по лестнице и не выходит на крышу. В своем подвале он терзает клавиатуру компьютера в плену собственных демонов. А Марни… она сейчас где-то далеко, и ее сердце разбито. Я это чувствую.
«Все будет хорошо, — транслирую я ей. А потом им обоим: — Будь храбрым. Будь храброй».
Так много страхов придется преодолеть, прежде чем вы обретете любовь.
6
МАРНИ
На третий день моего медового месяца Натали пишет: