Мой взгляд метнулся к нему, и Чендлер сел прямо.
Линкольн постучал по экрану, оживив телефон. После еще нескольких нажатий он перевернул устройство, показав нам обычную фотографию женской руки. На ее четвертом пальце было кольцо с бриллиантом большой грушевидной формы.
Я взял напиток. — Какое отношение это имеет к Татум?
Линкольн подтолкнул телефон ко мне. — Потому что это ее Инстаграм, урод.
Моя рука сжала стакан, чтобы не ударить его по горлу. Я прищурилась, чтобы прочитать надпись.
@T-Hunt Official
Вот так просто я принадлежу ему. Не могу дождаться, когда отпразднуем нашу помолвку на острове.
#love #engaged #soulmates #sandybeaches #HuntingtonandDonahue
Я перечитывал надпись снова и снова. Это не имело никакого смысла.
— Сначала я подумал: Чувак, это полный пиздец. Она даже не сказала мне, что куда-то собирается. — Линкольн отложил телефон и уставился на экран. — Потом я увидел, когда она это разместила, и все стало еще более странным.
— Когда она это разместила? — спросил Чендлер.
— Это и есть самое странное. — Глаза Линкольна стали дикими. — Она разместила его после того, как вы двое ушли с вечеринки.
Этого не могло быть.
— Ее телефон был у кого-то другого. Кто-то до тебя, — сказал я.
— Поздравляю, Каспиан. Боб, скажи ему, что он выиграл, — сказал Линкольн голосом ведущего игрового шоу.
Придурок.
Фотография была в лучшем случае общей. Это мог быть кто угодно. Надпись не имела смысла, а хэштеги были пошлыми, как блядь.
#HuntingtonandDonahue
Тот, кто разместил это фото, хотел, чтобы весь мир узнал, что я сказал на той вечеринке — что мы вместе.
Не могу дождаться, чтобы отпраздновать нашу помолвку на острове.
На каком острове? Что, блядь, это значит?
Они также хотели, чтобы весь мир знал, что мы куда-то поедем. Удаленно. Тихое. Вне сети. На остров.
Линкольн хотел засунуть телефон обратно в карман, но я протянул руку. Он шлепнул телефон на мою ладонь. — Ты действительно одержим. — Зубочистка закрутилась между его зубами. — Но ты всегда защищал ее. С той ночи на озере.
Чендлер бросил на меня взгляд, и я сделал еще один глоток, осушив стакан.
— Мы все сделали то, что должны были сделать в ту ночь, — сказал Чендлер. Его голос был низким, его преследовали демоны, которые ввергли нас всех из детства в мужественность.
— Я иногда думаю об этом, — сказал Линкольн, затем вынул зубочистку изо рта. — О том, как все это было хреново.
Я не думал об этом. Я засунул воспоминания о той ночи в самые темные уголки своего сознания. Она лишь напоминала мне о том, кто я на самом деле, на что я способен.
Я встал и пошел на кухню, чтобы налить себе еще выпить.
Чендлер оперся локтями на колени и положил голову на руки.
— Это в эти выходные, ты знаешь. Церемония Братства, — сказал Линкольн.