Теперь он стоял здесь, его напряженный взгляд прочерчивал дорожку от моей головы до пальцев ног. Его волосы на лице отросли достаточно, чтобы создать сексуальную тень вдоль челюсти. Мне нравилось, как эта тень ощущалась между моих бедер. Его пухлые губы растянулись в ухмылке. Мне нравилось, как эти губы ощущались на моей коже. Его волосы были в беспорядке, но мне это тоже нравилось, потому что знала, что это мои руки придали им такой вид.
Он все еще был красив.
Он все еще был опасен.
— Мы не можем этого сделать. — Я приподнялась на диване и прижала платье к бедрам. Ткань прилипла к моей коже там, где он размазал свою сперму.
Каспиан передвинул огромную морскую раковину на одну сторону стеклянного журнального столика, освободив место, чтобы сесть напротив меня. — Почему бы и нет?
— Ты знаешь почему.
Потому что в итоге ты снова уедешь.
Потому что мой отец ненавидит тебя и никогда этого не допустит.
Потому что ты можешь хранить свои секреты, но требуешь, чтобы я рассказала тебе свои.
— Из-за Брэди?
Боже, нет.
Я только что закончила говорить Брэди, что он заслуживает кого-то лучшего, чем я, прямо перед тем, как нашла Каспиана на заднем дворе.
— Брэди — хороший человек. — Слишком хороший человек, чтобы быть с женщиной, которая по ночам ублажает себя мрачными мыслями о еще более мрачном мужчине.
— Тогда пусть он будет хорош с кем-то другим. Ты занята. — Он наклонился вперед, опираясь локтями на колени и гипнотизируя меня своим взглядом. — Ты уже забыла об этом? Тебе нужно, чтобы я напомнил тебе еще раз? — Он провел языком по губам.
Да. Пожалуйста.
Я сглотнула. — Нет.
Он приподнял бровь. — Нет?
Я покачала головой, зная, что нет не всегда означает нет с Каспианом, и гадая, что он сделает дальше.
Однако он ничего не сделал, просто сцепил пальцы и выдержал мой взгляд. — Тогда скажи мне, почему мы не можем этого сделать.
— Мой отец и отец оба...
Он прервал меня, его челюсть сжалась при упоминании наших отцов. — Ты доверяешь мне?
— Да.
Нет.
Может быть.
Всем, кроме сердца.
Его глаза смягчились. — Делал ли я когда-нибудь что-нибудь, что причинило тебе боль или подвергло опасности?
В моей голове промелькнули воспоминания о прошедших годах, вплоть до самой первой встречи с ним.
— Никогда.
Он наклонился вперед, пока мы не оказались лицом к лицу, затем провел рукой по моему затылку. — Эта пульсирующая боль между бедер? Мой запах на твоей коже? Привыкай к этому. — Он провел языком по моей нижней губе так, как всегда любил делать. — Потому что мы делаем это. — Он ухмыльнулся, а затем поцеловал меня. — Мне пора идти, но скоро увидимся, — сказал он, подмигнув мне, затем встал и вышел за дверь.
Мой отец был сенатором Соединенных Штатов. Всю свою жизнь я провела в окружении влиятельных людей. Никто из них не сравнится с Каспианом Донахью.