«Хотелось бы увидеть этого Малыша», – успел подумать Гип.
Томпсон словно примерз к месту, остановив неподвижный взгляд на Джейни, но прежде чем заговорить, описал в воздухе очками широкий круг.
– Малыш вам не понравится.
– Я хочу задать ему вопрос.
– Никто, кроме меня, не задает ему вопросов. Вы ведь рассчитываете на ответ?
– Да.
Томпсон расхохотался:
– Ну какие в наше время могут быть ответы!
Джейни тихо позвала:
– Погляди сюда, Гип.
Он обернулся. Теперь он затылком ощущал скрытое напряжение, пронзавшее воздух, приближавшееся к его плоти. Так, должно быть, чувствовали себя люди, повернувшиеся спиной к Горгоне.
Следом за Джейни он пересек комнату. В нише, устроенной в той стене комнаты, которая не была сложена из закругленных панелей, располагалась колыбель величиной с добрую ванну. Он не думал, что Малыш окажется настолько большим и толстым.
– Продолжай, – проговорила Джейни. На каждом слоге живой цилиндр подергивался.
– Да, продолжай. – Голос Томпсона раздался так близко, что Гип вздрогнул: он не услышал звука приближающихся шагов и оттого показался себе глупым мальчишкой.
Сглотнув, Гип обратился к Джейни:
– Что я должен сделать?
– Сформулируй вопрос в уме. Возможно, он уловит его. Насколько я знаю, он слышит всех.
Гип склонился над колыбелью. Тусклые черные глаза… словно носки запыленных ботинок, приковывали взгляд. Он подумал: «Прежде у вашего Homo Gestalt была другая голова. Ваш «симбиоз» может использовать разных телекинетиков, телепортеров. Малыш, а тебя заменить можно?»
– Он отвечает – да, – проговорила Джейни, – тем мелким грубияном с огрызком кукурузного початка… помнишь его?
Томпсон с горечью проговорил:
– Вот уж не думал, Джейни, что ты способна на такую безумную глупость. За это я могу даже убить тебя.
– Ты прекрасно знаешь, как это сделать, – вежливым светским тоном ответила Джейни.
Гип медленно повернулся к Джейни. Мысль приближалась к цели… а может быть, это он, опередив ее, успел забежать вперед и выше. Похоже, что его пальцы уже ощущают контуры.
Если Малыш – сердце, ядро, эго и память нового существа, хранитель всего, что они делали или даже думали… если даже Малыш может быть замещен, значит, Homo Gestalt бессмертен!
И тут порывом, разом он понял. Понял все. И проговорил ровным тоном:
– Я спросил Малыша о том, можно ли его заместить… можно ли переместить его банки памяти и счетные способности.
– Не говори ему этого! – отчаянно крикнула Джейни.
Томпсон погрузился в полный и неестественный покой. И наконец произнес:
– Малыш сказал – да. Я уже знаю это. И ты, Джейни, тоже знала, причем знала давно, так?
Она не то охнула, не то негромко кашлянула, а Томпсон сказал: