Так сказал нам Дин. И каждое его слово было соединено с другими как бы стальным тросом, так что образовывало в общей сложности единое целое. Во всяком случае, я разрушить его не мог.
Мисс Кью спросила:
– А где сейчас твои сестры и малыш?
– Я приведу их.
– Это недалеко?
– Достаточно близко. – Она промолчала, и я поэтому встал. – Скоро вернусь.
– Подожди, – остановила меня она. – Мне… некогда было подумать. Надо устроить все, понимаешь?
Я отвечал:
– И думать вам незачем, и все уже готово. Пока.
По пути к двери меня догнал ее голос, становившийся все громче и громче по мере того, как я уходил:
– Ну, вам, молодой человек, если вы собираетесь жить в этом доме, придется поучиться хорошим манерам… – И еще что-то в этом роде.
Я вышел из дома, прокричав ей в ответ:
– Да, ладно, ладно.
Солнце пригревало, небо было ясным, и в дом Дина я вернулся достаточно скоро. Огонь в очаге погас, от Малыша разило. Джейни, перевернув палитру, сидела на пороге, уткнувшись лицом в ладони. Бини и Бони, примостившись на одном табурете, так тесно прижались друг к другу, словно стоял мороз, а не жара.
Я шлепнул Джейни по руке, чтобы вывести ее из уныния. Она подняла голову, и я увидел, что серые глаза ее – ну или, может быть, чуть зеленоватые – стали цвета воды в немытом стакане из-под молока.
Я спросил:
– Что это здесь произошло?
– Что еще и с кем могло здесь произойти? – захотела узнать она.
– Со всеми вами.
– Просто нам здесь все опостылело, вот и все, – безучастно проговорила Джейни.
– Да ладно вам, – сказал я. – Надо выполнять волю Дина. Пошли.
– Нет.
Я посмотрел на близнецов. Обе повернулись ко мне спиной.
Джейни произнесла:
– Они голодны.
– Ну так дай им чего-нибудь.
Она пожала плечами. Я так и сел. И с какой стати Дину понадобилось попадать под это самое дерево…
– Мы теперь не можем слидиняться, – буркнула Джейни. Тут я все понял.
– Что ж, – сказал я. – Придется мне быть за Дина.
Малыш забрыкал ногами. Джейни глянула на него.