- Еще увидимся?
- Нет.
Рокхард не нашелся, чем парировать эту последнюю короткую фразу. Тогда Диминг сказал:
- Давай закрою купол. - Под прикрытием руки, тянущейся к краю купола, достал игломет и спрятал в рукаве; дуло выглядывало между пальцами. Мизинец удобно лежал на гашетке. Он перенес тяжесть тела на руку, лежащую на кромке купола сразу же за ухом Рокхарда.
- Прощай, Рокхард, - сказал он.
Рокхард не отозвался.
Диминг долго стоял, в тупом изумлении разглядывая игломет. Почему он не стал стрелять? Потом, когда суденышко Рокхарда, мигнув, исчезло, опустил руки и потащился по горячему песку к своей шлюпке.
Боже, как он устал!
- Почему ты не выстрелил?
Диминг замер как вкопанный, даже не закончив шаг - одна нога выдвинута вперед, другая отставлена назад. Медленно поднял голову и посмотрел в смеющиеся глаза золотистого гиганта, облокотившегося на шлюпку. Набрал полную грудь воздуха и со стоном выдохнул.
- Боже мой, - проговорил хриплым голосом. - Даже не могу сказать, что особенно удивлен.
- Успокойся, - сказал Ангел. - Теперь все будет хорошо.
- Ну да, - сказал горько Диминг. - Выскребут теперь мозги, а взамен нальют в голову превосходного холодненького кефиру; и будет он всю оставшуюся жизнь драить полы где-нибудь в главном штабе Ангелов, - ведь есть же у них где-нибудь главный штаб. - Держи, - и добавил: - Ничего не скажешь, честно заработал. - И швырнул игломет Ангелу; тот повел ладонью, и оружие перестало существовать на середине траектории. - Хватает у вас таких трюков, - сказал Диминг.
- Ясное дело, - согласился Ангел. - Так почему ты на застрелил молодого Рокхарда?
- Знаешь, - отозвался Диминг. - Сам удивляюсь. Я ведь собирался. Честно, собирался. - Поднял пустой ошеломленный взгляд на Ангела. - Что это со мной? Ведь все было в руках, и все выпустил.
- Скажи мне вот еще что, - сказал Ангел. - Когда тот Ангел на Ибо упал головою в воду, почему ты задал себе труд вытащить его на берег? Ты же в него стрелял.
- Разве я его вытаскивал?
- Я видел. Я был там и видел.
- Враки, - отрезал Диминг, однако, поглядев Ангелу в глаза, прочел в них, что тот говорил серьезно. - Знаешь... не знаю. Просто вытащил, вот и все.
- А теперь скажи, почему не убил ту девушку, чтобы замести следы, а только оглушил кулаком?
- Ее звали Тенди, - подумав, сказал Диминг. - Только это и помню.
- Отступим еще в прошлое, - сказал Ангел непринужденным тоном. Тогда вечером, выйдя от Рокхарда, чтобы устроить свои дела, ты упаковал часики и отправил по почте. Кому?
- Не помню.
- Зато я помню. Той женщине, у которой их украл. Почему, Диминг?
- Почему, почему, почему! Я всегда так делал, вот почему!
- Не всегда. Только в тех случаях, когда такие часы были у женщины единственной памятью о погибшем муже, или дело было в чем-нибудь похожей ценности. Знаешь, кто ты такой, Диминг? Ты тюфяк.
- Послушай, - сказал Диминг. - Ты меня изловил, и теперь я получу свое. Давай оставим прошлое в покое вместе с душеспасительными беседами, ладно? Пошли. Я устал.
Ангел протянул перед собой руки с немного расставленными пальцами. У Диминга засвербила кожа. Он явственно услышал, как в позвоночнике дважды хрустнуло, почувствовал, как межпозвоночные диски напряглись, раздвигая позвонки, и опали снова. Вскинул голову.
Ангел ухмылялся.
- Все еще чувствуешь усталость?