— Н-наверное.
Она помогла ему снять одежду и он начал тщательное обучение искусству быть женщиной от кожи и дальше.
— Скажи мне кое-что, Горти, — сказала она, когда выдвигала аккуратно сложенный ящик, что бы подобрать ему одежду. — Что находиться в бумажном мешке?
— Это Джанки. Это попрыгунчик. Я имею в виду, был. Арманд разбил его — я говорил тебе. Потом этот человек в грузовике разбил его еще сильнее.
— Я могу посмотреть?
Натягивая на себя пару ее носков, он кивнул головой в сторону одной из коек:
— Давай.
Она вытащила разбитые кусочки папье-маше.
— Их двое! — воскликнула она. Она повернулась и посмотрела на Горти, как если бы он вдруг стал ярко-лиловым или у него вдруг выросли бы кроличьи уши.
— Двое! — снова сказала она. — Мне показалось, что я видела только одного там за обедом. Они действительно твои? Оба?
— Это глаза Джанки, — объяснил он.
— А откуда взялся Джанки?
— Он был у меня до того, как меня усыновили. Полицейский нашел меня, когда я был ребенком. Меня поместили в Приют. Джанки появился у меня там. По-моему у меня никогда не было никаких родных.
— И Джанки оставался с тобой — подожди, давай я помогу тебе надеть это — Джанки оставался с тобой с тех пор?
— Да. Он должен был.
— Почему должен?
— Как это застегивается?
Зина сдержала что-то похожее на порыв затолкать его в угол и держать его там, пока не добудет из него информацию.
— О, Джанки, — сказала она терпеливо.
— О. Ну, я просто должен иметь его возле себя. Нет, не возле себя. Я мог бы отойти на большое расстояние, если с Джанки все было бы хорошо. Я имею в виду пока он мой. Я имею в виду, что даже если бы я не видел его целый год, это было бы нормально, но если бы кто-нибудь передвинул его, я бы знал, и если бы кто-то причинил ему боль, мне бы тоже было больно. Понятно?
— Конечно понятно, — к его удивлению сказала Зина. И снова Горти почувствовал тот сладкий радостный шок; эти люди похоже так хорошо все понимали.
Горти сказал:
— Я раньше думал, что у всех есть что-то похожее. Потеряв которое, они бы заболели. Мне даже приходило в голову спросить кого-нибудь об этом. А потом Арманд, он дразнил меня Джанки. Он иногда прятал Джанки, что бы я волновался. Однажды он положил его в мусорную машину. Я так заболел, что пришлось вызвать врача. Я продолжал кричать и звать Джанки пока доктор не велел Арманду достать мне этого Джанки или я умру. Сказал, что это какой-то фикс. Ация.
— Фиксация. Я знаю эту всю историю, — улыбнулась Зина.
— Арманд был в бешенстве, но ему пришлось это сделать. Но в конце концов ему надоело приставать к Джанки и он положил его на верхнюю полку в шкафу и в основном забыл о нем.
— Ты выглядишь как настоящая девочка из мечты, — сказала Зина, любуясь им. Она положила руки ему на плечи и серьезно посмотрела в глаза. — Послушай меня, Горти. Это очень важно. Это касается Людоеда. Ты увидишь его через несколько минут и мне придется рассказать ему историю, придуманную историю. А ты должен помочь мне. Он просто должен поверить в нее, или ты не сможешь остаться с нами.
— Я очень хорошо запоминаю, — сказал Горти встревоженно. — Я могу запомнить все, что захочу. Только скажи мне.
— Ладно. — Она на минутку закрыла глаза, задумавшись. — Я была сиротой, — сказала она спустя какое-то время. — Я стала жить с тетей Джо. После того как я обнаружила, что я буду карлицей я убежала с карнавалом. Я была там несколько лет до того, как меня встретил Людоед и я стала работать на него. Так… — Она облизала губы. — Тетя Джо снова вышла замуж и у нее было двое детей. Первый умер, а ты был второй. Когда она обнаружила, что ты тоже вырастешь карликом, она стала очень плохо относиться к тебе. И поэтому ты убежала. Та работала какое-то время с летней группой. Один из рабочих сцены — плотник — проявлял интерес к тебе. Он поймал тебя прошлой ночью, затащил тебя в столярную мастерскую и сделал с тобой ужасную вещь — такую ужасную, что ты не можешь даже говорить об этом. Понятно? Если он спросит тебя об этом, просто плачь. Ты все запомнил?
— Конечно, — сказал Горти будничным тоном. — А какая койка будет моя?
Зина нахмурилась.