Литургия в этот раз прошла до обидного быстро.
Он будто только одну минуту на полной скорости мчался к Богу…
Выйдя из храма, он походил немного около ворот и после того, как одна старушка, приняв его за священника, попросила благословения, кое-как убедив ее в том, что он не тот, за кого она его приняла, быстрыми шагами направился в глубь двора, к церковному домику.
Там снова работал, на этот раз очищая печку от сгоревших бумаг, Алеша.
Увидев показавшийся впереди темно-зеленый подрясник, он метнулся было к забору. Но заметив, что тот, кто идет по дорожке, выше ростом и тоньше в плечах, чем грозный отец Лев, остановился. Присмотрелся и, узнав Александра, открыл рот, да так и замер, не в силах закрыть его.
Подойдя к нему, Александр сам, слегка надавив на подбородок, закрыл Алеше рот и на всякий случай сразу предупредил:
— Я теперь не отец Александр, а как был, так и есть — просто Александр! Понял?
— Понял! Просто Александр… — кивнул Алеша и после того, как Александр изменившейся до неузнаваемости походкой продолжил свой путь, остался стоять с разведенными в стороны черными руками, судя по всему, так ничего и не поняв…
Оказавшись перед редакцией, Александр поднес к замочной скважине ключ, но услышав внутри голоса, толкнул дверь рукой.
Она оказалась открытой.
А в помещении на своих местах сидели вернувшиеся гастролеры.
Светлана, приподнявшись при виде редактора в подряснике, радостно доложила, что они стали лауреатами, а Булат, лишь покосившись в его сторону, хмуро спросил, кто работал на его компьютере.
— Да разве ж его включишь? — удивился Александр. — На нем ведь пароль, который крепче любого замка!
— Вот то-то и оно, что крепче… — проворчал Булат. — Кто-то может, пытался взломать его, и теперь даже я не могу открыть его! А следовательно и верстать номер!
— Кроме меня здесь почти никого не было. А в отсутствие меня и вовсе никого! — строго сказал Александр: — Поэтому советую вам поторопиться! Время уже не ждет!
— Так все равно же на выпуск газеты нет денег! — явно заступаясь за Булата, подала голос Светлана.
— Деньги, к счастью, нашлись. Мир не без добрых людей! — ответил ей Александр и сухо сказал Булату:
— Поэтому очень прошу, как можно быстрее отремонтировать ваш компьютер и закончить верстать наш номер!
— Постараемся! — уже повнимательнее глядя на подрясник, вежливо пообещал Булат, и тут же огрызнулся: — Но гарантировать ничего не могу!
Больше Александру в редакции делать было нечего.
Это была единственная слегка омрачившая день неприятность.
А так — потом был обед, во время которого все входящие только и ахали, видя его в подряснике, (отец Лев, тот прямо сказал: «Ну вот, теперь хоть на человека похож стал!»). Затем — долгая спевка с певчими. И после — вечерняя служба, на которой он снова с упоением читал, читал…
Домой он вернулся таким счастливым, каким не помнил себя никогда.
Он даже не заметил, что Вера почему-то молчит и ни о чем не спрашивает его. Что дверца шкафа в большой комнате открыта и на письменный стол из него были выложены какие-то документы.
Только очнулся после ужина от какого-то непривычного ее голоса:
— Александр! Вызови завтра на дом нотариуса. А еще лучше привези сюда на такси. Вот — деньги, его адрес и телефон…
— Зачем? — не понял Александр.
— Видишь ли, — глядя немного в сторону, ответила Вера. — Мало ли что в жизни может случиться. Ты вон, здоровый, чуть было не погиб под машиной. А что говорить о мне — больной?
— Вера! Вера, ты о чем? — попытался остановить ее Александр.
Но она, жестом попросив его не перебивать, иначе она повысит голос и снова закашляется, продолжила: