Богоборцы 3 (СИ): читать начало книги онлайн

Ребята потянулись вслед за полковником. Я им помахал рукой, но сам не пошёл. Ладно, раз сказали отдыхать, буду отдыхать. А то нервы ни к чёрту. Вот чего на этого лейтёху вызверился? Девчонки у меня действительно красивые, и им постоянно делают комплименты. Это же не повод кидаться на всех подряд.

Однако последний месяц, с того момента, как пришёл в себя после схватки со зверобогом, я начал замечать, что у меня частенько случаются резкие перепады настроения. Любая мелочь может разозлить, да так, что хочется взять и разорвать обидчика в клочья. Но при этом ощущалась эта ярость так, словно была не моя. Это было как слышать звук через толстое стёганое одеяло. Вроде бы он есть, но при этом сильно приглушён. Так и тут. Потому-то я до сих пор ни на кого и не напал.

А ещё потому, что подобного ждали. Я был далеко не первым, кто убил зверобога, и симптомы усвоения его силы уже были давно изучены вдоль и поперёк. Да, могло быть отличие в нюансах, но основа оставалась прежней — раздражительность, агрессия, изменение характера в более эгоистичную сторону. Некоторые не выдерживали давления на психику, и получался хищный монстр. Недаром появилась пословица, что убивший дракона сам становится драконом.

Собственно, меня ещё и поэтому не выпустили с больничного. Богоборец, теряющий в бою голову от ярости, — мёртвый богоборец. Так что моё ворчание и бравада ничего, по сути, не решали. Это все понимали, но всё равно возились со мной, словно с маленьким, за что я был благодарен и ребятам, и наставнику. И Юлии. Она тоже сдержала своё слово, и я первым обзавёлся амулетом из клыков медведя и костяным ножом, покрытым затейливой резьбой в виде головы медведя.

Форма клинка была простой и древней, как сама жизнь. Расколотая берцовая кость служила оружием нашим предкам, ещё когда они не вышли из пещер и не знали ничего, сложнее камня и палки. Но при этом любой, кто взглянул бы на этот нож, сразу сказал бы, что это оружие настоящего охотника и воина. Его не хотелось выпускать из рук, он дарил ощущение мощи, а иногда мне казалось, что вокруг лезвия воздух дрожит, будто над перегретой землёй в жаркий день. И нож будто светится изнутри. Бред, конечно, но мне нравилось.

Сейчас клинок был надёжно спрятан в поясных ножнах на ремне за спиной. Амулет из клыков покоился на груди, под худи, иногда касаясь свежего шрама, и с виду я ничем не отличался от сотен и тысяч людей, гуляющих по парку возле ДК. На сцене пели и выступали артисты разных жанров. Солнышко грело совсем не по-майски, и постепенно я начал расслабляться, позволив увлечь себя человеческому потоку. Девятое мая было всеобщим праздником. Люди всей страны радовались победе над жутким противником и тому, что остались живы, вспоминали павших и их подвиги. И среди них богоборцы занимали далеко не последнее место.

Поддавшись всеобщей эйфории, я бесцельно слонялся по парку, иногда присаживаясь отдохнуть. То и дело мне встречались девчонки из команды и Матвей. Всё-таки парк был не таким уж и большим. Мико ходила с Катериной, и это было правильно, всё-таки печатница была нашим ценным активом, и оставлять её без присмотра не следовало. За Беллой приглядывал Кузнецов, хотя с виду могло казаться, что как раз наоборот. На удивление, из этих двух получился слаженный дуэт, и русская итальянка даже стала меньше дёргаться и психовать, хоть всё ещё предпочитала образ готической лоли. Но исключительно в нерабочее время. Наставник строго-настрого запретил превращать дежурства в балаган и правильно сделал. В бронекомбинезоне Бенедетти смотрелась не хуже, несмотря на свою миниатюрность, а может, и благодаря ей.

Дара с Таней могли и сами о себе позаботиться, но всё же старались быть на виду. Плюс гарнитуры, поддерживающие связь в реальном времени, помощь полиции и остальных служб, и в итоге я за своих ребят почти не переживал. Но при этом нет-нет да и поглядывал, как они там. И по сторонам вертеть головой не забывал. Может, именно поэтому я и заметил ту странную парочку.

С виду в них не было ничего необычного. Просто бабушка с внуком, таких в стране даже не тысячи, а миллионы. Вышли в парк вместе со всеми отпраздновать День победы, вон мальцу купили шарик и сладкую вату. Но меня заинтересовал тот факт, что над старухой висела тонкая чёрная пелена. Создавалось впечатление, словно от её тела шёл дым. И, кроме меня, его больше никто не видел. Я даже проверил, сделав фото на смартфон, и там всё с ней было в порядке.

Объяснений этому было всего два. Хотя вру, три, но мысль с новой грани таланта я пока отмёл. А вот то, что так могло проявиться наследие зверобога, казалось мне гораздо более реальным. Ну и последнюю версию, что просто поехал крышей, я рассматривать не стал, ибо нефиг. А вот проснувшейся способности, полученной от медведя, было косвенное подтверждение в том, что, со слов девчонок, когда я по-настоящему злился, мои глаза начали светиться, как и у зверобога. Не так ярко, но вполне заметным жёлтым цветом. Словно у зверя. Так что, вполне возможно, это был дополнительный бонус, видеть… нечто. Ибо источником этого дыма могло быть всё что угодно. Начиная от проклятия, заканчивая… тут моя фантазия пасовала.

Но, что бы там ни было, я не мог оставить это просто так. Как назло, поблизости не оказалось никого из ребят, потому что как раз началось выступление популярной группы, и возле сцены собралась большая толпа народу. Естественно, всё внимание было обращено к ней, так как именно такие любят духи. А бабка с внуком, наоборот, направились из парка через проспект Строителей и дальше в лес, по одной из многочисленных тропинок, пронизывающих сосновые боры Академгородка. Я, собственно, и заметил-то их на пешеходном переходе.

Не став отвлекать ребят, я кинулся вдогонку за странной старухой. Да и чего лишний раз их дёргать, драться я ни с кем не собирался, а только хотел пригласить бабку в бюро на обследование. Если дымка — результат воздействия духа или каких-то потусторонних сил, наши спецы это обязательно найдут. И помогут, ведь наш долг охранять человечество. И, к своему удивлению, не смог сразу её догнать, хотя, казалось бы, с виду бабка древняя, вот-вот развалится, а пацан, наоборот, малой.

— Бабушка, подождите! — устав гнаться, я крикнул странной старухе вслед, привлекая её внимание: — Остановитесь на секунду! Я просто хочу вам пару слов сказать!

Того, что произошло дальше, я, честное слово, не ожидал. Бабка вроде бы притормозила, позволив мне её нагнать, но, когда я уже почти с ней поравнялся, вдруг отшвырнула мальца в кусты и, стремительно развернувшись ко мне, кинулась, метя в лицо костлявыми пальцами, увенчанными жуткими когтями. При этом лицо у неё изменилось. Рот растянулся, став громадной пастью, полной острых зубов в два ряда. А вместо глаз образовались чёрные провалы.

От неожиданности я позорно шлёпнулся на задницу, но при этом автоматически поставил перед собой щит. Это меня и спасло. Тварь увязла и замедлилась, а я всё так же на автомате двинул ей ногой в морду. Бабку унесло на пару метров, прокатив по земле, а я за это время пришёл в себя и подскочил на ноги, принимая боксёрскую стойку и жалея, что не взял с собой молот.

— Ну, иди сюда, мразь, — теперь пришла моя очередь скалиться. — Ребёнка захотела украсть? Так я тебя мехом внутрь выверну за это!

— Мо-о-ой! — завыла в ответ бабка. — Не да-а-ам!!!

Старуха менялась на глазах. Руки и ноги вытянулись, и на них появилось несколько дополнительных суставов. Сама бабка вдруг упала на четыре конечности, став похожей на омерзительного паука, и принялась скакать по дорожке, выискивая возможность напасть.

Мне это очень не понравилось. Судя по всему, я наткнулся на сильную нечисть, духа, способного мимикрировать под человека и при этом не палиться. На такое были способны только самые старые и сильные чудовища. Сражаться с таким безоружным было невероятно тяжело… и в этот момент я едва не хлопнул себя по лбу. А кто сказал, что я безоружный? И одним движением выхватил из чехла новый нож из бедра зверобога.

Бабка в этот момент словно наткнулась на стену. Её провалы в глазницах неотрывно следили за белой костью у меня в руке, и как только я сделал шаг навстречу, старуха, или, точнее, дух, маскирующийся под неё, отпрыгнула назад. А затем развернулась ко мне задом и задала такого стрекача, что я при всём желании не смог бы её догнать.

От досады я сплюнул на землю. Отдохнул, называется. Приказ никуда не встревать нарушил, духа упустил… хорошо ещё, пацанёнка спас. Впрочем, плевать. Мы должны защищать людей, неважно, больные или здоровые. Вот я это и сделал. Я вздохнул и полез в кусты доставать возившегося там мальчишку, одновременно вынимая телефон и набирая номер наставника. Впереди меня ждала ещё одна головомойка.

Глава 2

— Значит, вы утверждаете, что женщина просто сбежала, бросив внука? — молодой дознаватель сделал многозначительную, как ему казалось, паузу. — Тогда почему мы не можем её найти? Дома она не появлялась, телефон выключен, причём, скорее всего, удалена батарйка, поскольку отклик не идёт. А последний, кто её видел…

— Ага, вы ещё скажите, что я её убил. И съел, чтобы улики скрыть, — я даже не пытался скрыть сарказма. — А потом вызвал полицию и скорую, чтобы меня быстрее поймали. Ещё раз повторяю, это происшествие подведомственности антитеологического бюро. Мои документы вы видели.

— И там нам сказали, что Орехов Виктор Романович, одарённый ранга F, номер жетона 2438651 находится на больничном, — с хитрой усмешкой потряс бумагой полицейский. — И не на службе. Значит, мы имеем или произвол, или попытку завести следствие в тупик, прикрываясь должностью.

— О волосатые ляжки Афродиты, — я хлопнул себя ладонью по лицу. — За что мне это! Какое следствие?! Что вы мне предъявить можете?

— Вы сами признались, что напали на жертву, якобы потому, что она вызывала подозрение, — победно улыбнулся дознаватель. — Но вызванный инспектор бюро не зафиксировал никаких следов потустороннего вмешательства! И поэтому вам лучше всего будет сознаться в совершённом преступлении. Мы всё понимаем, посттравматический синдром, ненависть ко всему потустороннему. Это бывает. Вам просто нужна помощь. А чистосердечное признание, оно смягчает вину…

— И увеличивает срок, — закончил я за полицейского. — Ага в курсе. Короче, ничего у вас нет, кроме моих же слов. Которые к вашему ведомству не относятся. И не надо выставлять меня психом. Это как минимум не в вашей компетенции, а медицинскую комиссию я прошёл. Так что давайте вы засун…

— Довольно! — холодно оборвала меня Обрескова, стремительно врываясь в кабинет. — Виктор, помолчи. Обрескова Юлия Алексеевна, куратор боевой группы политехнического колледжа. Вот мои документы. Я забираю Орехова.

— Но позвольте! — взвился дознаватель, которому казалось, что он практически дожал меня.