Библиотека: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Машина то и дело останавливалась перед заборами частных владений, водитель сигналил, и из маленьких дворовых построек выскакивали темные фигуры и торопливо открывали ворота. Потом дорога повела через нескончаемые леса и пастбища. Наверное, днем здесь очень красиво, думала Маргарет, однако в эту холодную зимнюю ночь больше всего ей мечталось лишь о камине и чашке горячего чая. Маргарет была весьма практичной девушкой. С детства ей приходилось самой зарабатывать себе на жизнь, искать работу, а найдя ее, заботиться о том, чтобы ее не прогнали. У девушки было довольно слабое здоровье, и очень скоро она поняла, как непросто ей будет убеждать людей, что она изо всех сил старается честно отрабатывать свои деньги.

Когда от нее ушел Дик, жизнь стала совсем невыносимой. Прежде Маргарет надеялась, что рано или поздно они поженятся. Когда-то он по-настоящему любил ее, а она продолжала любить его и сейчас. Но теперь все было кончено, и он больше никогда не вернется. Шесть месяцев она ждала, что Дик передумает, и в это время подрабатывала секретаршей в одном закрытом учреждении. Но ожидания не оправдались, и это повергло ее в полное отчаяние, окончательно подорвав силы. Ей даже пришлось обратиться к врачу, и он честно посоветовал: «Вам срочно необходим отдых. Езжайте домой и какое-то время просто бездельничайте». Но Маргарет только грустно усмехнулась. У нее не было ни одного живого родственника, и никому не было дела, умрет она или нет.

— Ну хорошо, — добавил доктор. — Если уж вам так необходимо работать, то найди'те себе работу где-нибудь за городом. Вам надо как можно больше находиться на свежем воздухе.

Именно поэтому она и ответила на объявление леди Фаррел, которой нужен был секретарь, а точнее — девушка для присмотра за ее загородным домом во время отсутствия хозяйки. Когда на ее письмо с предложением пришел положительный ответ, Маргарет не поверила своим глазам. Наконец-то у нее появилась долгожданная возможность уехать из города, где все напоминает о Дике, восстановить свои силы и, возможно, получить постоянную работу.

Леди Фаррел объяснила, что в поместье всегда очень тихо, хотя здесь работает огромное количество слуг. За домом надлежит ухаживать самым тщательным образом. Но особенно ее интересовали родственники Маргарет. Сколько их, не будут ли они волноваться за нее. ведь здесь так скучно и одиноко. Когда девушка объяснила, что родных у нее нет и она совсем одна в этом мире, хозяйка осталась весьма довольна этим обстоятельством.

— Бедное дитя! — воскликнула она и взяла Маргарет за руку. — Я уверена, что мы с вами поладим. Вот увидите — очень скоро мы искренне полюбим друг друга.

Потом она объяснила, зачем так часто ездит за границу.

— Полгода я провожу вдали отсюда по состоянию своего здоровья. И мне необходим человек, который следил бы за домом, пока меня нет. Конечно, слуги и сами прекрасно справляются со своими обязанностями, но мне все же хотелось бы, чтобы во главе их 'стояла добропорядочная леди. Об одном я должна вас предупредить, хотя думаю, что с этим проблем у нас не возникнет: я не разрешаю никого приводить в дом во время моего отсутствия.

Леди Фаррел была очень старой, а история ее рода восходила еще ко временам саксонских викингов. Одевалась она подчеркнуто старомодно и когда появлялась в Лондоне, то каждый раз производила сенсацию. Ее загородное владение насчитывало сотни акров земли, и она лелеяла его, как родное дитя. Леди Фаррел была последней в своем древнем роду, и после ее смерти дом предстояло продать. В прежние времена многие члены ее семьи проигрывали в карты целые состояния, и часть поместья приходилось отдавать в качестве долга. Один из предков разорил прекрасную библиотеку и продал часть бесценной старинной мебели. В округе существовала легенда, будто каменные волки, сидящие на террасе, жалобно выли, когда из дома выносили его сокровища. И леди Фаррел всякий раз с такой горечью вспоминала об этом, будто речь шла об обиде, нанесенной ее любимому ребенку.

— Мои предки вели себя, как настоящие варвары. Они буквально разграбили этот дом, такой беспомощный и беззащитный перед ними. Представить себе не могу, что, когда я умру, его продадут совершенно чужим людям, которые не смогут ни толком позаботиться о нем, ни понять его до конца. Эта мысль просто сводит меня с ума. И поэтому я часто уезжаю лечиться за границу. Я ведь должна жить как можно дольше, чтобы беречь и защищать его.

Маргарет поняла, что ей предстоит исполнять роль сторожевой собаки, хотя леди Фаррел утверждала, что в ее отсутствие за домом приглядывают многочисленные слуги, которые работают здесь уже много лет и прекрасно знают свое дело. Но все равно нельзя оставлять дом без присмотра ни на один день. Маргарет просто должна проверять, чтобы все было в полном порядке, и она сразу же пообещала неукоснительно делать это. Девушка любила старину, хотя в Лондоне эта страсть ей так и не пригодилась. Теперь же она с удовольствием думала, как приятно будет бродить по этим нескончаемым анфиладам комнат, ни в одной из которых она не встретит ничего такого, что напомнило бы ей о Дике. Она уже мечтала о том, как будет с любовью рассматривать старинное оружие, доспехи и знамена, с которыми предки леди Фаррел сражались против нормандцев, йоркцев и круглоголовых. С незапамятных времен это поместье служило надежной преградой на пути захватчиков, немало крови пролилось здесь за эти века. Очень многие сложили свои головы, обороняя этот дом, и покрыли себя немеркнущей славой победителей. И Маргарет решила тщательно изучить всю историю этого старинного поместья. Как все-таки здорово жить рядом с прошлым!.. Но, рассказав о своих намерениях леди Фаррел, она была разочарована. Как оказалось, некоторые вещи здесь были запрещены.

— Еще не время, милая, — говорила старая хозяйка, ласково поглаживая девушку по руке. — Я понимаю, что вам очень хочется попасть в библиотеку, но мы должны еще подготовиться.

«К чему подготовиться?» — не поняла Маргарет. Наверное, леди Фаррел никому не доверяет свои старинные рукописи. В конце концов, эта девушка для нее — совершенно посторонний человек. Надо будет с большой осторожностью относиться ко всем прихотям и капризам хозяйки. Интересно, а за что она увольняла предыдущих секретарей? Ведь из некоторых разговоров Маргарет поняла, что у нее было немало предшественниц. Наверное, им просто надоедало одиночество сельской жизни. Конечно, здесь довольно тоскливо, но все же лучше, чем в городе, где на каждой улице преследуют воспоминания о Дике.

Как только Маргарет добралась в ту ночь до усадьбы, ее сразу же проводили в огромную гостиную. Леди Фаррел сидела на маленьком старинном диванчике перед бушующим пламенем камина. Тепло огня и крепкий чай вскоре привели девушку в бодрое состояние духа, и впервые за долгие месяцы ей опять показалось, что теперь она будет совершенно счастлива. Ей даже стало немного жаль эту хрупкую старушку, кажущуюся такой беспомощной в этом громадном замке. Дом и в самом деле был необычайно велик, и в его архитектуре причудливо сочетались самые разные стили. В главном, самом большом зале, висели старинные рыцарские доспехи и боевые знамена. А в соседних комнатах можно было увидеть столько древних реликвий, что казалось, будто находишься в музее, посвященном военным походам против иноземцев.

Но, как ни странно, несмотря на чистоту и простор, в доме почему-то было очень тревожно. Маргарет сразу почувствовала это на себе. Как только она вошла в большой зал, ей показалось, что из темноты на нее пахнуло какой-то враждебностью. Будучи натурой тонкой и чувствительной, она не могла не заметить этого. Дом будто бы сопротивлялся ее присутствию. Наверное, он вообще был против любых новичков. Высокие мрачные стены смотрели хмуро и недружелюбно. А входя в главный зал, Маргарет ощутила нечто вообще очень странное. Ей почудилось, что она находится внутри огромного часового механизма. Казалось, будто откуда-то издалека доносится мощное биение пульса какого-то чудовищного организма — приглушенно, но все же вполне различимо. Наверное, это работал какой-нибудь агрегат, поставляющий электричество или качающий воду. Скоро она привыкла к этому звуку и перестала обращать на него внимание, как привыкают к звуку метронома или тиканью каминных часов. Но чувство острой враждебности дома не проходило. Это чувство усиливалось еще и первым впечатлением о доме, которое Маргарет получила, подъезжая к нему на машине. В тот поздний час света в верхних окнах уже не было, а горели только тусклые фонари у порога, походившие на узкие глаза-щелочки — зловещие красные глаза, хищно глядящие в огромный парк, окутанный темнотой ночи.

Зрелище было не из приятных. Все здание будто бы сжалось в комок, как зверь перед прыжком. Маргарет вздрогнула, подумав об этом. А когда она вошла в дом, ей почему-то сразу же показалось, что он живой. Но через несколько дней она успокоилась и считала, что все это почудилось ей с непривычки. Ведь раньше ей никогда не приходилось видеть ни таких больших комнат, ни полной гармонии огромного дома с людьми. Весь уклад жизни здесь напоминал какой-то нескончаемый ритуал. Прекрасно обученные слуги каждый день будто бы состязались друг с другом в своем искусстве доводить комнаты до совершенства. Они были буквально помешаны на чистоте. А Маргарет не могла найти себе никакого занятия. Целыми днями она вместе с хозяйкой занималась составлением каталогов различных картин и реликвий. Хотя с этим вполне мог бы справиться и любой лакей. Ей уже начинало казаться, что леди Фаррел специально придумала это занятие, чтобы только не оставлять ее совсем без дела. Каждый день из многочисленных ящиков доставали старинные гобелены и выколачивали их, стирали кружевные занавески, чтобы потом вновь сложить их и убрать в шкафы. У девушки не было возможности самостоятельно осматривать дом — везде за ней следовала хозяйка и сама все показывала. Она очень гордилась своими владениями, но слуги работали здесь с таким усердием не из-за любви к чистоте и порядку, а как бы поклоняясь некоему божеству. И работа эта ни на минуту не прекращалась. В комнатах ежедневно меняли цветы, натирали пол и пылесосили мебель, стараясь при этом делать все как можно тише, чтобы не потревожить покой этого каменного исполина.

За день до отъезда хозяйки Маргарет зашла в бильярдную. С блокнотом и ручкой в руках она обходила все комнаты и переписывала висящие на стенах портреты. Здесь ее ждали сэр Уолтер Рейли и леди Катерина Грей у камина. Больше картин в комнате не было, и это показалось Маргарет довольно странным. Лица на портретах были какими-то злыми и недружелюбными. Она прошла по паркету к окну и сама удивилась, как неестественно громко зазвучали вдруг ее легкие шаги. Ей показалось, что она находится сейчас в чреве громадного зверя и рано или поздно будет переварена его могучим организмом. Она здесь чужая. Вот почему ей настолько не по себе в этом доме. Ведь все здешние слуги и сама леди Фаррел обожают и боготворят его. И вместе они составляют как бы единый организм. А она — пришелец извне. Может быть, поэтому появляется такое ощущение, будто сам дом ненавидит ее? Но как могут ненавидеть кирпичи и известка? Маргарет молча смотрела на стену. Это была одна из немногих стен, не покрытых деревянными панелями, а выкрашенных под цвет слоновой шкуры.

И вдруг словно ветерок прошел по стене, и она вся наморщилась, как лошадиная кожа, когда животное пытается стряхнуть с себя назойливую муху. Потом чуть заметные волны пробежали по стене еще и еще раз. Маргарет испуганно вскрикнула и кинулась прочь из комнаты. Убираться отсюда, и как можно скорее! Дом живой. Теперь-то она знала это наверняка. Недаром, когда она просыпалась по утрам, каждый раз ей казалось, что она чувствует, будто дом шевелится и потягивается, подобно громадному зверю, очнувшемуся ото сна. Слуги приходили на работу гораздо позже, и Маргарет, лежа в кровати, с замиранием сердца слушала, как где-то вдалеке бьется его медленный пульс, и этот стук гулким эхом разносится по всем комнатам. Она рассказала о своих страхах хозяйке и сообщила, что хочет немедленно уехать, но старушка только горько расплакалась.

— Как?! Покинуть меня именно сейчас? Я едва успокоилась, что нашла наконец верного друга, который будет мне помогать… А теперь я не смогу уехать — мне некого оставить в доме. Ну я прошу вас, останьтесь, хотя бы до моего возвращения!

Маргарет пришлось уступить, и хозяйка долго благодарила ее за это.

— А потом вы посмотрите библиотеку, — пообещала она. — Вы пойдете туда, как только она к вам подготовится.

После отъезда леди Фаррел Маргарет пробовала полностью посвятить себя работе, но заняться было абсолютно нечем, а то, что она пыталась делать, казалось ей пустым и ненужным. Дом и так получал отменный ежедневный уход, и добавить к нему что-то было просто выше ее сил. За ним следили многочисленные вышколенные слуги, которые, подобно священникам у алтаря, день за днем совершали свои таинственные богослужения. Каждый день они без устали мыли и прибирали комнаты. Все работало, как хорошо отлаженный часовой механизм. Даже младшие служанки и лакеи работали так же старательно, как и старшие. Каждый день они чистили, подметали, скребли и полировали все, что попадалось им под руку. Проветривали постели, разбирали белье, начищали до блеска столовое серебро. И дом впитывал в себя их труд, как растение, высасывающее влагу из почвы. Но для чего все это было нужно? Ведь все равно никто, кроме самой Маргарет, не мог оценить эту стерильную чистоту и идеальный порядок в шкафу или сверкающие медные заклепки на мебели. Не удивительно, что дом не воспринимал ее, как работницу: ей было здесь совершенно нечем заняться. Однажды, проверяя комнаты, Маргарет заметила, что леди Фаррел оставила на ее связке свой ключ от библиотеки.

— Да, это ключ от библиотеки, мисс, — подтвердила повариха, когда Маргарет решила в этом удостовериться.

— Наверное, леди Фаррел забыла снять его?

— Нет, хозяйка всегда оставляет ключи от всех комнат у секретаря, — с улыбкой заметила повариха и загадочным взглядом проводила девушку.

«Какое доверие!» — подумала Маргарет. Интересно, а другие секретари тоже исполняли волю старушки или же тайком все-таки наведывались в запретную комнату? Ей очень хотелось попасть в библиотеку. Будто бы кто-то звал ее оттуда, изнутри. Леди Фаррел говорила, что это — сердце дома. И без сомнения, в самом сердце она поймет причину такой враждебности дома по отношению к ней. Шли дни, и постепенно Маргарет стала смотреть на дом, как на идола, которому служат и поклоняются, и сразу все стало легко и понятно.

Каждодневный труд слуг перестал казаться ей бесполезным — ведь он продлевал жизнь этому божеству. Вполне естественно, что идол требовал поклонения и служения себе. Это был очень древний идол, мстительный и карающий за непослушание. И горе тому из жрецов, кто потерял свою веру или начал работать без прежней страсти. Теперь и Маргарет должна была занять свое место среди жрецов, чтобы хранить мир и спокойствие этого каменного божества. Но если не знать его требований и прихотей, очень трудно вести дела и следить за общим благополучием. Верховной жрицей здесь была, несомненно, сама леди Фаррел, а слуги, вычищающие грязь и сметающие пыль, выполняли роль экзорцистов, изгоняющих из доверенного им существа всякую нечисть. Однажды Маргарет, гуляя по лесу, нечаянно взглянула оттуда на дом. Он стоял, огромный и мрачный, на фоне холмов, окна еще спали, и тонкие струйки дыма поднимались из многочисленных труб. Сегодня она случайно раскопала в чемодане галстук, который когда-то давно покупала для Дика, но так и не успела ему подарить. Как раз тогда она поняла, что он ее больше не любит. А в лесу она хотела поскорее забыться. И вдруг осознала, что именно из-за этой любви, все еще терзающей ее сердце, она не может прижиться в доме, не чувствует его ритма и гармонии. Может быть, ее предшественницы тоже отказались полностью посвятить себя дому и поэтому вынуждены были уехать? И Маргарет в отчаянной мольбе простерла к каменному идолу руки.

— О дом! — громко призвала она. — Не надо меня так ненавидеть. Скажи, чего ты ждешь от меня?

Потом опустила руки и молча ждала, глядя на эту мрачную глыбу перед собой. И вдруг чей-то голос прошептал прямо в ее мозгу: