Повиснув над полом, Геро забилась, отчаянно пытаясь вырваться, но тщетно.
Прямо перед ней вспыхнули желтые, злые глаза, наполненные только жаждой уничтожения.
— Последнее слово? — с торжеством пророкотало существо.
Черное острие уперлось девушке в грудь.
— Это еще не конец, — выдохнула Геро.
Из ее горла вырвался сдавленный всхлип, когда острие вошло в тело, а в ушах загрохотал хохот чудовища.
— Может, и не конец! Но только не для тебя, дитя.
По клинку потекла кровь и существо завороженно наблюдало, как жизнь медленно покидает хрупкое тело.
Наконец, ему это наскучило.
Свобода так близка.
Осталось только оборвать последние нити, что все еще связывали его с кристаллом, и мир раскроется перед новыми хозяевами, что также медленно, по капле, осушат его до дна.
Выпьют все соки, превратят в новый дом для древнего народа, пока боги снова не подкинуть им новый мир.
А потом снова.
И снова.
Этим циклам не будет конца.
Тьма дернула щупальце, чтобы избавиться от плена умирающего девичьего тела, но то не поддалось.
Плоть будто вцепилась в клинок мертвой хваткой, а кровь впиталась в черную поверхность острого лезвия, прорастая в нем алой паутиной.
Существо рвануло снова, но не смогло сдвинуть клинок ни на дюйм.
Рука девушки медленно поднялась, и Геро сжала пальцы вокруг лезвия.
Ее глаза превратились в зеленые сверкающие омуты.
— Это мы еще посмотрим, — ее губы изогнулись в хищной усмешке. — Кровь целителей тоже может исцелять. Ты не знал?
Здесь снова появятся цветы
Илларей сжал руку в кулак и наблюдал, как по перчатке расползался красноватый узор. Сила древесной смолы переполняла его, струилась по телу огненным потоком, смешиваясь с ледяной кровью.
А враг перед ним смеялся.
Он верил в победу, насмехался над попытками дракона противостоять и думал уже, как поведет свой народ в новый мир. Прямо навстречу ловушке богов, которые никогда ничего не делали для блага людей, только для своего собственного удовольствия.
Слабый человек.
Внушаемый и самоуверенный.
Идеальная жертва, желавшая быть обманутой.
Маркус рванул вперед, крепко сжимая в руке клинок. Все его тело охватил голубоватый кокон усиливающего заклинания, напитанного еще и внутренней тьмой, что давно пустила корни в душе человека. Темнота и сталь столкнулись, наполняя воздух разноцветными искрами. В глазах мужчины плескалось презрение и торжество.
Гремучая смесь, способная прожечь дыру даже в самом стойком противнике.