Боль отступила, оставив только тянущее размытое воспоминание где-то в дальнем уголке сознания, а внутри медленно разгоралось пламя, вперемешку с невыносимой стужей.
Кончики пальцев превратились в раскаленные угольки, бурлящая сила обожгла ладони и потекла в драконье тело, оставляя на коже зеленоватые светящиеся узоры.
Мощные резкие толчки сотрясали хрупкое тело, а внизу живота медленно нарастало напряжение.
Внутренности скручивались в узлы, и девушка откинула голову назад, позволив сильным рукам удерживать себя в крепких объятьях.
Она закусила губу, моля об освобождении, о полете, об ослепительной вспышке, где, хотя бы на мгновение, сможет забыть обо всех опасностях.
— Геро…
Дракон остановился, поднял руку и мягко коснулся ее щеки.
Толчок!
Еще один.
Внутренний узел раскрутился, расплескивая по телу волну ослепительного жара, выбивая дыхание.
Метка раскалилась, причиняя боль, но девушка ее почти не заметила.
Вся ее суть была поглощена и укутана теплой тьмой, тело превратилось в невесомое облако, парящее над выжженным миром.
Наконец, она решилась открыть глаза и посмотреть на Илларея.
Наклонившись, Геро крепко обняла дракона за шею и уткнулась носом в его щеку, полной грудью вдыхая терпкий запах теплой кожи.
— В следующий раз я хочу кровать.
Прикрыв глаза, она вслушивалась в его рваное дыхание и удивленно моргнула, различив тихий хриплый смех.
— Что-что? Следующий раз?
Его ладони гладили спину девушки и перебирали влажные огненные пряди.
— Как скажешь, — наконец сказал он, после долгого молчания. — Будет тебе кровать.
Разрушение барьера
Несколько минут Геро боялась двигаться. Когда первая волна страсти и удовлетворения улеглась, она прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что теперь в груди теснятся не только ее чувства.
Все то, что дракон упорно скрывал, теперь перелилось в нее, выплеснулось из переполненного кувшина.
Страх, недоверие, сожаление, печаль. Разобраться во всем с первого раза невозможно, слишком много, слишком быстро. И Геро не могла сдержать слез, заполненная до краев чужим горем и ожиданием беды.
Тяжелые соленые капли покатились по щекам, и девушка уткнулась в плечо дракона с тихим всхлипом.
Больше всего ее мучил вопрос, правильно ли она поступила, принудив Илларея к этой связи. Как она могла надеяться, что ее сил хватит исправить всю ту тьму, давно поглотившую его сердце? Как могла она верить, что мир вокруг может быть достаточно хорош и интересен, чтобы избавить его от всех этих темных и горьких чувств?
Как могла думать, что ее будет достаточно?
— Все будет хорошо, девочка.
От мягкого прикосновения к волосам Геро вздрогнула всем телом. Это было такое мягкое и чуткое касание, словно дракон все прекрасно понял, и от этого девушке стало еще хуже.
Все, о чем она подумала теперь известно и ему.
Любая мысль перестала быть личной тайной.