— Если бы ты так говорил со мной с самого начала, — пробормотала Геро, пытаясь отвлечься от настырных мыслей о метке.
— Я уже объяснил, почему вел себя, как типичное чудовище.
По коже побежали мурашки, будто низкий голос обрел плоть и коснулся ее невидимой рукой. Тяжело сглотнув, Геро заерзала на стуле и немного отодвинулась от Илларея. Лучше держаться на расстоянии. Он сам так говорил.
— И я был зол. Это, конечно, плохое оправдание, но ничего лучше я предложить не могу.
Дракон сразу же заметил все неловкие движения Геро, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, пряча серебристое сияние.
— Доедай. Я хочу показать тебе кое-что сегодня.
Девушка немного расслабилась и вернулась к похлебке. Ей точно потребуются силы, чтобы двигаться по выбранному пути, и выяснить о драконе и его замке как можно больше.
В этот раз они шли по коридорам без спешки, а Геро рассматривала висевшие на стенах картины. Часто встречались портреты, мужчины и женщины с одинаковыми серебристыми глазами.
Один портрет особенно привлек ее внимание. В этой светловолосой девчушке едва угадывалась драконья кровь, а широкая улыбка могла бы осветить весь мир. Наверное, она, не умолкая, болтала с художником, пока тот пытался поймать ее живые, мягкие черты и перенести их на холст.
— Это Мэйлин, — Илларей остановился за спиной Геро. — Она была необыкновенной, всегда старалась найти во всем что-то хорошее. Даже на богов не могла злиться за их проклятье. В ее мире у всего была причина.
— Она очень милая.
— Так и есть.
Они шли дальше, добрались до крутой винтовой лестницы и поднялись, как поняла Геро, в одну из башен.
Остановившись перед темно-голубой двустворчатой дверью, Илларей поднял руку и выписал в воздухе несколько незнакомых Геро символов.
Воздух перед ним заискрил, щелкнул замок и двери раскрылись, открывая круглую комнату. Она оказалась большой и светлой, солнечные лучи, проникая через высокие витражные окна, растекались по полу разноцветными лужицами. В центре выстроились в круг каменные статуи. Геро сразу узнала их лица, изображенные на портретах в коридорах.
Взрослые драконы и дети.
У каждой из статуй в маленькой вазочке стояли цветы.
— Винченсо любит цветы. У него есть даже своя маленькая секретная комната, где он их выращивает, — сказал Илларей.
— Секретная?
— Он так думает, — дракон приложил палец к губам. — Пусть так будет и дальше.
— Я могила. Слова не скажу.
У стен громоздились столы, заваленные книгами и свитками, какими-то кристаллами, колбами и банками.
Весь пол был покрыт магическими знаками, кругами и печатями. В воздухе висел густой запах миндаля и полевых цветов.
Остановившись у одной из статуй, Геро протянула руку и коснулась гладкой поверхности камня. Тот оказался теплым, как настоящая человеческая кожа.
— Наши тела превращаются в камень, а души покидают этот мир, — Илларей встал рядом, почти касаясь плеча Геро, а в его глазах появилось что-то такое, отчего сердце девушки болезненно сжалось.
— Здесь осталось место и для меня.
Геро поджала губы.
— Ты и правда хочешь уйти?
Илларей удивленно приподнял смоляную бровь.
— Все дела будут закончены, моя семья мертва. Никто в этом мире не будет оплакивать дракона, девочка.