Он заморгал и заслонил глаза рукой.
– А что?
Алеф направила луч фонарика на то место, где он только что сидел. Луч света пробежал по крутому краю скалы и исчез в черноте пропасти. Еще шаг, и Бенни сорвался бы туда. Она снова направила луч на него.
– Что ты там делал?
– Мне нужно было отлить, – сказал он. – Было темно. Я заблудился.
Она провела лучом света по его лицу, пытаясь понять, не лжет ли он.
– Просыпаюсь, а тебя нет. Ну, и пошла искать. Когда увидела тебя на краю, я подумала, что ты вот-вот прыгнешь.
– Ох, – сказал он. – Нет. Я не хотел.
Алеф глубоко вздохнула.
– Пошли обратно. Холодно.
Он побрел за ней в лагерь. Славой все так же храпел. Бенни забрался в свой спальный мешок и лег на спину. Он слышал дыхание Алеф рядом с ним, и звучало оно так, словно она ждала, что он скажет что-то еще.
– Я правда не собирался прыгать, – прошептал он.
– Хорошо, – ответила она после долгой паузы.
– Я не видел обрыв. Не знал, что он там. Я чуть не упал…
При воспоминании о теплом восходящем потоке воздуха он содрогнулся. Рядом раздался шорох: Алеф перевернулась на бок – и Бенни почувствовал, что она смотрит на него в темноте.
– Но потом я что-то услышал.
– Что?
– Голос. – Он немного помолчал. – Но не как обычно.
– А какие обычно?
– Всякие вещи, все подряд. Но некоторые более личные, например, мой внутренний критик или робот.
– У тебя есть внутренний робот?
Он кивнул.
– Ух ты. А у меня только внутренние демоны. Демоны и монстры.
Ее лицо было так близко, что Бенни чувствовал ее теплое дыхание на своей щеке.
Он тоже повернулся на бок, так что они теперь лежали лицом друг к другу, нос к носу.
– Это паршиво, – сказал он.
– Ага. Так что там за голос был у обрыва?
– Какой-то новый. В первый раз я услышал его в Переплетной.
– Это вещь?
– Не совсем. Но и не человек. Что-то среднее.