— Да, но я не знаю какую. Он мог взять одну из машин Карен. У них есть желтый «фольксваген» и белый «пон- тиак гран-при».
— Так. Какого года выпуска?
— Не знаю. — Донна посмотрела на дочь, лениво жующую возле будки, отвернулась и заплакала.
— Пожалуйста, миссис Хейз, вспомните: это были новые машины?
— «Фольксваген» новый, а про другую машину я точно не знаю. Наверное, семьдесят второго или семьдесят третьего года.
— Так. Очень хорошо, миссис Хейз. Очень хорошо. Теперь немедленно звоните в полицию Таксона. Сообщите им о вашей ситуации. Может быть, вам понадобится сопровождение до аэропорта.
— До какого еще аэропорта? — не поняла Донна.
— Ну-у… Я думаю, во время такой трагедии ваши родители не должны оставаться одни.
— Нет, конечно. Вы правы… Я немедленно вылетаю к ним, — нашлась она.
— Так.
— Благодарю вас, мистер By. — Она повесила трубку. Сэнди постучала по стеклянной двери будки, но Донна, не обращая на нее внимания, нашла в сумочке еще монеты и набрала следующий номер.
— Полицейское управление Санта-Моники, — ответил женский голос. — Говорит дежурная Блэри. Чем могу вам помочь?
— У вас работает Моррис By?
— Одну минуту.
Донна услышала, как девушка соединяет ее с кем-то по внутренней связи.
— Отдел расследования убийств, — ответил мужчина. — Инспектор Хэррис, слушаю вас.
— Скажите, у вас работает Моррис By? — спросила она.
— Его сейчас нет на месте. Чем могу вам помочь?
— Понимаете, я только что разговаривала по телефону с каким-то мужчиной… — Донна засопела и потерла переносицу. — Он назвался сержантом Моррисом By. Я хотела убедиться, что он действительно ваш сотрудник.
— Так?..
После короткого разговора со слезами, во время которого Донна сообщила родителям печальную новость, она повесила трубку и вышла из будки.
— Пойдем в мотель, — сказала она дочери.
— Что случилось? — Сэнди тоже заплакала. — Скажи мне!
— Тетю Карен и дядю Боба убили.
— Нет, не может быть!
— Может, милая. Я только что говорила с полицией…
— Нет!!! — отчаянно закричала Сэнди.
— Успокойся, Сэнди! Давай вернемся в мотель.
Девочка бросилась к матери и стала с плачем обнимать ее.
Глава пятнадцатая