Черт! Надо быть осторожным, пока она снова не заскулила.
— Ну, как хочешь. В общем, он твой.
— Я не хочу. Может, ты его уже отравил.
— Ничего я не отравлял. — Он снова захрустел картошкой и запил ее пивом. Потом бросил пустой промасленный пакетик в костер и, наблюдая, как пламя пожирает его, взял еще банку пива. На этот раз Рой встряхнул его перед тем как открыть, а затем умышленно направил струю пены в лицо Джони. Девочка закусила нижнюю губу. Пиво капало с ее носа и подбородка. Рой засмеялся.
— Жалко, что ты сама этого не видишь! — Он достал из пакета оставшийся «биг мак» и развернул его. — Так будешь?
— Нет.
Рой широко открыл рот и «угрожающе» приблизил к нему «биг мак». Джони бросила на еду быстрый взгляд, но тут же отвела глаза.
— Ты же хочешь его!
Она отрицательно замотала головой.
— Конечно, хочешь. Я вижу… На! — Рой поднес сэндвич к ее лицу, но она плотно сжала губы и опустила подбородок на грудь.
— Открой рот! — потребовал он.
Джони снова покачала головой.
Тогда Рой прижал «биг мак» к ее закрытому рту и поводил им по губам. Вокруг рта девочки остались следы соуса. Он опустил сэндвич и стал ждать, когда Джони начнет облизываться.
Но ее рот оставался закрытым.
— Ладно, открой рот. — Он снова поте^ «биг маком» ее губы, выдавив побольше подливы. — Делай, что я говорю!
Джони отрицательно промычала, не разжимая рта.
Рой поставил банку с пивом на землю и встал рядом на колени.
— Ешь, Джони!
Она резко замотала головой.
«Будь проще — и к тебе люди потянутся», — вспомнил вдруг Рой любимую фразу своего начальника тюрьмы, зажал ей левой рукой нос, повалил девочку на спину и придавил сверху коленом. Джони долго не открывала рот. Но, наконец не выдержала и, расслабив губы, глотнула воздух. Рой тут же сунул ей сэндвич и начал крутить им, размазывая содержимое по носу и подбородку. Когда девочка стала задыхаться, он отпустил ее и выбросил остатки «биг мака» в костер.
Джони села и, закашлявшись, начала пальцами выбрасывать изо рта куски пищи.
— Смотри, не испачкай мне спальный мешок! — предупредил Рой и толкнул ее в спину.
Она упала на четвереньки и так, стоя возле самого костра на локтях и коленях, еще долго кашляла и отплевывалась.
Рой смотрел сзади на ее короткую плиссированную юбчонку и вспоминал, как сам одевал ее утром. Он выбрал свежую белую блузку и эту зеленую юбку. Джони, лежа на кровати, не сопротивлялась ему и не помогала. Казалось, будто он одевал куклу. Но тут как раз имелась большая разница. У этой куклы все части тела были настоящие, и Рою нравилось трогать их. Он не надел на нее никакого нижнего белья. Ему было приятно, что под юбкой у нее ничего нет.
Когда кашель прекратился, Джони так и осталась стоять на четвереньках и сразу заплакала.
Рой погладил ее ногу. От его прикосновения все тело девочки вздрогнуло и судорожно напряглось, а он стал водить пальцами по бедру вверх и вниз, получая удовольствие от плавных изгибов ее тела и прохладной гладкости кожи. Потом поднял руку повыше. Джони повернулась и отпихнула его.
Рой тут же схватил ее и притянул к себе. Из носа у Джони текло. Он вытер ее своим носовым платком и бросил платок в костер.
Когда Рой начал расстегивать на ней блузку, Джони ударила его по рукам, но он не обратил на это никакого внимания. Тогда она размахнулась и с силой стукнула его кулаком в нос. Это уже было больно; Рой схватил ее за волосы и резко рванул. От неожиданной боли Джони чуть не задохнулась, но он и не думал отпускать ее. Больше она его бить не решалась. Рой снял с девочки блузку и только тогда медленно отпустил ее волосы. Джони обхватила себя руками и задрожала, покрывшись мурашками. Рой убрал блузку в рюкзак.
— Что, холодно? — спросил он.
Она ничего не ответила.