— Я не планировал этого, но потом ты начала вести себя как ребенок, так что теперь я приду и помогу тебе собраться, чтобы ты была готова к полету. “Завтра.”
Его тон дает понять, что мне незачем спорить, но это не мешает мне попытаться в последний раз.
— Ты не заставишь меня, — кусаюсь я.
Он закусывает губу, изогнув бровь, глядя на меня. — Марго, я могу обещать, что завтра ты так или иначе поедешь со мной. Если это означает, что я должен перекинуть тебя через плечо, чтобы доставить в Нью-Йорк, то я это сделаю. Даже если ты будешь пинаться и кричать.
Мы оба смотрим друг на друга, наши груди вздымаются, когда мы оба отказываемся отступать. Наконец, я прерываю зрительный контакт, ища Эзру глазами. Я надеюсь, что в его лице я быстро нашла друга и что он поддержит меня, но мне не повезло. Он подносит телефон к уху и широко улыбается, разговаривая с кем-то по другой линии.
Испуская громкий стон, я топаю к своей квартире. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Бек идет за мной по пятам. Его сердитый взгляд словно клеймо на моей шее, обжигающее и раздражающее меня с каждым шагом ближе к входной двери.
— Я устала от того, что ты мной командуешь, — бормочу я, роясь в кармане за ключами.
— Привыкай к этому, — отрезает он.
10
Бек
Марго не стесняется заявить о своих чувствах по поводу неожиданного завтрашнего отъезда. Я сижу на краю ее кровати, всматриваясь в беспорядок в ее комнате, пока она громко собирает свои сумки. Она ничего не может сделать, не добавив к этому немного театральности.
Дверь ее ванной шлепается о стену, когда она распахивает ее, держа в руке большую косметичку.
Даже когда она бросает сумку в свой открытый чемодан, она бросает ее сильнее, чем нужно. Она идет к своему шкафу, пролистывая одежду на вешалках. Вешалки издают громкий скрежет о стержень, когда она просматривает их, время от времени стягивая одежду с вешалки и бросая ее на кровать.
— Ты же знаешь, что упаковывать все это необязательно, — замечаю я, беря в руки свитер, который, кажется, знавал лучшие дни. Я держу ее за воротник, замечая осыпающиеся нити, разбросанные по изношенному вязанию.
Марго оборачивается, бросая на меня недобрый взгляд. Я бы никогда не сказал ей этого, но взгляд гораздо более милый, чем пугающий.
— Мне нужна одежда, чтобы носить.
Я дергаю за одну из свободных нитей свитера.
— Мы пойдем по магазинам в Нью-Йорке. Ты не можешь надеть это на работу.
Ее глаза сузились. — У меня нет денег, чтобы купить что-нибудь в этих модных магазинах Нью-Йорка.
Бросив старый свитер на кровать, я делаю глубокий вдох. Мои пальцы зажимают переносицу, пока я думаю о том, что хочу сказать, не обидев ее. Я должен идти налегке. Я достаточно знаю Марго, чтобы понимать, что она будет сопротивляться, если я скажу ей, что куплю ей одежду, хотя у меня больше денег, чем я знаю, что с ними делать. Я не позволю ей приходить на работу в явно старой одежде, ткань которой скорее колется, чем удобна.
— Я куплю одежду, Марго. У меня есть счета в нескольких магазинах, где ты найдешь то, что тебе нужно. Просто, пожалуйста, сделай это лучше, чем… это. Я указываю на выброшенный свитер.
— Я не твой маленький проект, чтобы пожалеть меня и красиво наряжать, чтобы произвести впечатление на того, на кого ты хочешь.
Мой телефон уже звонил бесчисленное количество раз за те двадцать минут, что я сидел здесь, пока она решала, что взять с собой. Мое терпение на исходе. Ее комментарий просто о том, чтобы отправить меня за грань того, с чем я могу справиться. Я не вижу смысла в том, чтобы она тратила время на упаковку некоторых из этих вещей, когда она никогда их не наденет, потому что я просто куплю ей все новые вещи. Это кажется бессмысленным. Вставая, я сокращаю расстояние до тех пор, пока не загоняю ее в крошечный шкаф. Она пытается убежать от меня, пока ее спина не ударяется об одежду. Я гляжу на нее сверху вниз, пораженный дерзким выражением ее глаз.
— Ты не мой маленький проект и никогда им не будешь. Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Ты скорее будешь спорить, чем позволишь мне сделать что-то для тебя.
Она открывает рот, чтобы сделать то, что, как я понял, у нее получается лучше всего — поспорить, — но я прикрываю ладонью ее губы прежде, чем она успевает это сделать.
— Итак, вот что произойдет. Ты собираешься упаковать вещи, которые тебе нужны. То, что я не смогу купить тебе, когда мы доберемся до Манхэттена. Сентиментальное дерьмо или что-то в этом роде. Ты можешь оставить здесь все, что захочешь, подарить своим друзьям или сохранить для каждого визита. Честно говоря, мне плевать, что ты с ним сделаешь. А потом мы уйдем отсюда. У нас есть несколько мест, где мы должны быть сегодня; ты можешь сказать своим друзьям, что поужинаешь с ними на прощание, может даже позавтракаешь с ними завтра, а потом мы сядем в самолет завтра днем. Поняла?
Я чувствую ее сердитый вздох на своей ладони. Ее дыхание обжигает мою кожу. Мой разум не может не задаться вопросом, каково было бы ощущать ее дыхание на гораздо более интимных частях меня. Мой член шевелится в моих брюках от этой мысли. Я убираю ладонь с ее губ.
— И для протокола, ты можешь надеть бумажный пакет и произвести впечатление на кого угодно.
Марго кладет свои маленькие ручки мне на грудь и с сердитым стоном отталкивает меня. Я улыбаюсь, позволяя ей оттолкнуть меня на несколько футов от себя, хотя мне было весело, немного нервировать ее своей близостью. Она может думать, что ведет себя хладнокровно, но я чувствовал тепло от прилива крови к ее щекам. Я чувствовал каждый резкий вдох на своей ладони и мог видеть странное желание в ее глазах.
Шокируя меня, Марго вместо того, чтобы возразить, разворачивается и снова начинает рыться в шкафу. Мне надоело просто сидеть на ее кровати и просматривать рабочие электронные письма, я хожу по ее маленькой комнате, жаждая узнать о ней больше, просто из того, что здесь.
Я был занят просмотром полароидных снимков, которые она приклеила к зеркалу в пол, когда она заговорила позади меня.