— Нет! — кричит она. — Ты лжешь мне, и я хочу знать, почему!
— Марго, — шепчу я. Я никогда не думал, что до этого дойдет. Я планировал однажды сказать ей правду, но не так. Не таким образом.
Тушь стекает по ее щекам, когда она смотрит на меня. Я чертовски ненавижу себя за то, что стал причиной слез, за то, что врал ей. Такого никогда не должно было случиться.
— Да, — подтверждает она, кусая дрожащую губу. — Ты тот, кто сделал это. Ты знал, что совет директоров увидит статью и поставит тебе ультиматум. Зачем ты это сделал, Бек?
Мое молчание только злит ее. Не то чтобы я не хочу ей отвечать, я не знаю, как. Я даже не знаю, как начать давать ей ответы, которые она пытается выбить из меня.
— Ты так многого не знаешь, — с сожалением отвечаю я.
— Я все знаю, — бурчит она. — Картер рассказал мне все. Как ты увидел меня первым, хотел меня первым, и ты ненавидел его, потому что он тот, кто меня заполучил.
— Это гребаная ложь, — выплюнул я. Я хочу схватить ее и заставить ее слушать меня, но ее тело только что перестало дрожать от того, что, черт возьми, произошло с моим братом. Я не хочу делать что-либо, чтобы напугать ее, даже если все мое тело должно чувствовать ее кожу на моей. Чтобы знать, что она все еще здесь, со мной.
Она грустно смеется.
— Боже, я даже не могу поверить тебе, когда ты говоришь, что это потому, что ты лгал мне все это время. Ты просто не мог смириться с тем, что у него было то, что ты хотел, не так ли, Бек? Ты когда-нибудь действительно хотел меня или ты знал, что это его разозлит, когда он увидит меня с тобой?
— Конечно, черт возьми, я хотел тебя! — сердито кричу я. — Я хотел тебя с того момента, как ты вошла в этот грязный гребаный бар! На тебе была та ужасная толстовка Нью-Йоркского университета, та, что с фотографии, которая была у тебя в комнате. Ты была наименее одетой девушкой, и я не мог перестать смотреть на тебя.
Ее грудь вздымается.
— А что потом? Твой брат заговорил со мной первым, и ты не мог смириться с тем, что я его?
— Ты никогда не была его, — шиплю я. — Ты всегда должна была быть моей.
— Я не гребаная собственность! — кричит она, проталкиваясь мимо меня.
Я следую за ней в столовую, не позволяя этому разговору закончиться, пока не кончу полностью.
— Нет. Ты не собственность. Это не меняет того факта, что ты должна была стать моей с того момента, как ты вошла в тот бар. Я, черт возьми, был твоим с того самого момента.
Она крутится на каблуках, тыча пальцем мне в грудь.
— Тогда ты должен был что-то с этим сделать.
Я хватаю ее за запястье.
— Я сделал.
Она качает головой.
— Нет, ты солгал. Ты замышлял. Я до сих пор даже не знаю, чему верить. Картер говорит, что ты ненавидишь его за то, что он встречается со мной. Что ты хотел втянуть меня в свой тщательно продуманный план, чтобы отомстить ему.
Я смеюсь, мои пальцы отпускают ее руку.
— И ты поверишь ему?
— Итак, ты говоришь мне, что он ошибался, когда сказал, что ты давал репортеру зеленый свет на публикацию этой статьи?
— Он не ошибся в этом. Но он ошибается во всем остальном.
— Мне не следовало тебе доверять, — отрезает она, поднимаясь по лестнице в свою старую комнату. Я ее тень вверх по лестнице, не выпуская ее из виду.
— У тебя неправда. Если бы ты, черт возьми, позволила мне объяснить, я бы сказал тебе, как ты ошибаешься.
— Мне уже все равно, Бек. — Она топает в свою комнату, наполовину пытаясь закрыть дверь перед моим носом. Это не работает. Я толкаю ее и иду за ней в ее комнату.