Влад наклонился вперед. Черви выдохнули тугие струи нейтронов и протонов, разогретых до миллиона градусов цельсия. Белые лучи будто нож срезали пыльные длани, но повреждения казались несущественными. Тем не менее, Влад продолжал, яростно водя лучами во все стороны. Он походил на обезумевшего художника со струйным аэрографом и невидимым холстом.
— Когда это ты успел стать идиотом? — Урагар открыто насмехался над бессмысленными действиями прародителя зеленой заразы, вот только… Чудовищное притяжение, появившееся позади, заставило его широко распахнуть глаза.
Оглянувшись, древний хоруанец узрел сложную геометрическую фигуру, испещренную символами на языке малеф. Ядерное дыхание точно контролировалось и унесло частицы семени вселенной на нужное расстояние.
Влад с помощью силы, заключенной в первозданной пыли, создал ритуальное образование. Подобное малькатти использовали для противостояния гравитационным приливам черных дыр, возле которых они и селились. Черные дыры исполняли роль естественных щитов, как горные хребты, окружающие крепости. Разумеется, ритуал, способный компенсировать такую мощную силу, не был столь прост. Вся пыль, что притянулась на зов геометрической фигуры, вновь собиралась в твердое ядро. Именно структуризация заставила Влада обратиться к ритуалу, а не к пресловутой черной дыре. Даже знание того, что семя вселенной слилось с Урагаром, не заставило отказаться от мысли изучить его.
— Грязный червяк! — Скрежет зубов Урагара стал отчетливо слышен даже на фоне оглушительного звона цепей. Хоруанец взревел, и притянутые ритуальным образованием частицы вновь распались. Они таяли на глазах, расходуя почти необъятную энергию на сопротивление притяжению. Все таки, последнее так же питалось от частиц семени.
Бесчисленные руки вновь бросились к цепям, и на сей раз, их не смогло поколебать ничто. Даже черная дыра, созданная Владом в спешке.
Звон цепей сменился скрежетом, покрывшим слои атмосферы волнами видимых колебаний. Пыль разорвала оковы, созданные предками хоруанцев, и выпустили чудовищ на свободу.
Глава 447: Активация частиц.
Пять древних монстров, что когда-то господствовали во вселенной, восстали. Вековые породы сошли с могучих тел, отбрасывающих необъятные тени на просторы улья. Воздух ревел от каждого движения, твердь сотрясалась от топота копыт, лап, и щупалец, само пространство-время искажалось вокруг чудовищ.
Алчность — переплетение черных щупалец, будто сотканных из нефти, беснующимся клубком понеслась к легионам Вормонд.
Эйдон без страха встал на пути твари, от которой во все стороны разила сокрушительная энергия на пике цикла Вселенной. Гон Ши, Эдик Лис, и двенадцать мифических духов поддержали Паука.
Ненависть — обезьяноподобный монстр, с грязно-алой шерстью и десятками рогов, растущих от головы к хвосту вдоль спины, обрушил кулаки на землю. Немыслимая мощь спрессовала миллионы тонн гравия в идеальный кратер.
Дохар двинулся вперед, ослабленный, едва держащийся на ногах, он был готов вступить в последний бой. Воины династии Мол’акай последовали за главой, их сердца полнились отвагой и презрением к смерти. Однако волна ртути, поднявшаяся у хоруанцев из-под ног, опередила намерения. Семья Энио с Меркурия была не менее свирепа и бесстрашна, чем Мол’акай. Не скованные подавлением родословной, они стрелами бросились в бой. Белые клинки холодным металлическим блеском сверкали в руках, миллионы разжигателей гнева превратились в сияющий океан. Прекрасный, но чрезвычайно смертоносный.С таким примером духи солнечной системы взревели. Боевое намерение взлетело до небес. Великая армада грозной волной обрушилась на зверя Ненависти.
Похоть — пурпурная медуза, плывущая по воздуху сокращениями купала, протянула тонкие отростки во все стороны. Будто гигантская сеть, брошенная в океан, они накрыли небо.
Презрение — сапфировое око, вокруг которого вращались кольца спрессованного гравия и пыли семени вселенной, с жадностью оглядывалось. Все, на что падал взгляд монстра, переходило под его контроль: земля, воздух, пространство, и даже тела Вормонд.
Обида — похожая на земного козла горбатая тварь, с гнойными опухолями, и недоразвитыми ногами, растущими из свисающего брюха. Она еле держалась на тощих ножках, с каждым шагом орошая землю кислотно-гнойной смесью, льющейся из кривой пасти.
Пять космических зверей были голодны, переполнены яростью и безумием, накопленным за тысячелетия заточения. Они обладали развитием Цикла вселенной, но если говорить о настоящей силе… Ни одна раса не могла тягаться с космическим зверем равного эволюционного уровня. Тем не менее, ни один воин Вормонд не развернулся и не побежал. Даже ослабленные Хоруанцы плелись в хвосте, пытаясь догнать духов солнечной системы. Последние уже вступили в яростный бой. Духи войны были столь же огромны, что и космические звери, они набрасывались на могучих тварей со всех сторон, пытаясь нанести хоть какой-то ущерб.
— Тщетно, этим слабакам не справиться с древними. — Урагар скривил губы, он брезговал даже смотреть на низших существ, родом из далекой галактики. — А когда они закончатся, древние помогут прикончить тебя…
Урагар едва уклонился от пасти червя, вытянувшегося из спины Влада. Последний не собирался отдавать инициативу в чужие руки. Разорвав воздух рывком, он сблизился с Урагаром. Прямой удар шипом, выросшим прямо из кулака, был встречен глухой стеной подчиненного пространства. Однако, Урагара впечатало в его же стену. Красивое лицо исказилось, он резко развернулся, а затем руками разорвал шею червя, вцепившегося в спину. Тварь вылезла из черного окна междоменной норы, которую Влад создал позади себя за мгновение до лобовой атаки.
— Теперь я на пике Пустого космоса, в шаге от цикла Вселенной. С такой небольшой разницей все еще надеешься на победу? — После случившегося, Влад не стал бы недооценивать противника, однако и в своих силах был уверен.
— Верно… Развитие, которое ты получил, сожрав мое тело… — Неожиданно уродливая гримаса сменилась улыбкой.
В желтых глазах Урагара вспыхнул свет, и Влад, почувствовав неладное, бросился назад. Вот только тело перестало слушаться.
— Вместе с силой ты поглотил и неактивные частицы семени вселенной. — Урагар бросился вперед и пробил голову Влада сложенной на манер копья ладонью. — У меня ушло три перерождения, чтобы совладать с ними, но у тебя не будет шанса даже на одну попытку.
Тело Влада каменело на глазах, превращаясь в кусок холодной породы. Воздействие пыльцы семени вселенной, активированной Урагаром, было не остановить.
Вдруг оцепеневшие руки обхватили Урагара и начали сдавливать. Со звуком рвущейся плоти сотни шипов, выросших из живота, груди и рук Влада, нанизав Урагара словно кусок маринованной баранины.
— Мне хватит и одной. — С пробитой насквозь головой Влад умудрялся говорить. Из каменеющего тела вырвалась чудовищная пульсация, сорвавшая плоть с костей Урагара, как порыв ветра срывает белье с балкона. Снова и снова накатывали разрушительные волны, уничтожающие все вокруг на десятки километров.
— Ты выпускаешь силу семени?... невозможно. — Урагар распался на черный туман Алчности, а затем вновь собрался на приличном расстоянии, восстанавливая разрушенную плоть.
Глава 448: Жатва.
Влад был сосредоточен на противнике. Прямо сейчас внутри тела реакторы поглощали всю энергию из пораженных семенем вселенной сосудов и органов. Они преобразовывали всю эту мощь в кинетическую и выбрасывали из тела. Процесс, полностью противоположенный обычному регламенту работы органов, не должен продлится долго. Такими темпами скоро попросту не останется сил для продолжения боя.
Влад ринулся к противнику, однако тот превратился в туман алчности и ускользнул из-под удара. Предприняв попытку снова, но уже пустив через междоменные норы две черные дыры, которые схватили бы Урагара в ловушку, Влад чертыхнулся. Ублюдок телепортировался на расстояние двадцати километров, так же использовав междоменную нору. Разгадал состояние Влада, или собирался потянуть время, пока не прибудет подмога древних зверей, в любом случае Урагар собирался продолжить бегать.